— И запомните обе. Кто бы что ни сказал: убило меня, медведь порвал, волки задрали, громом убило, поездом переехало — из станицы ни ногой, — грозно вещал Мишка, взмахивая в такт словам кулаком. — А самое главное, с детей глаз не спускать. Обе поняли? — спросил он, настороженно оглядывая тётку и жену. «Угу, щаз-з, два раза. Головами покивают и дальше пойдут своё гнуть», — подумал он, всматриваясь в настороженные глаза женщин.
— А чего ж такое случилось, Мишенька? — осторожно поинтересовалась Глафира.
— Пока и сам толком не знаю, — нехотя признался Мишка. — Но когда обратно ехал, меня схватить хотели. Так что теперь ни с кем сторонним не разговаривать и из станицы не выходить. Особенно без меня.
— Так ведь, Миша, мне бы в деревню надо, — начала было тётка, и Мишка, не выдержав, взревел пьяным быком:
— Да мать вашу! Я не шучу! Шкуры спущу, ежели что случится.
— Да что с нами случиться-то может? — не унималась Глафира, пережив звон в ушах от его рёва. — Ну сам подумай, кому мы нужны?
— Мама Глаша, ты дурой-то не прикидывайся, — рыкнул парень. — Кому надо будет до меня добраться, тот с вас начнёт. Потому как за любого из вас я глотку грызть буду.
— Да с чего кто-то станет тебе зла желать? — сделала новый заход тётка.
— Мама Глаша, ты издеваешься или просто дура? — зло отозвался парень.
Не ожидавшая такого ответа тётка растерянно охнула, прикрыв губы ладонью. В таком тоне Мишка никогда не позволял себе с ней разговаривать. Но сейчас, гладя в его злые глаза, она вдруг поняла, что перегнула палку. Но обида уже грызла душу. Глаза женщины стремительно наполнились слезами, и она, развернувшись, скрылась в своей комнате.
— Бугай бешеный, — фыркнула Настя, устремившись следом за ней.
— А вы делайте, что говорю, а не вопросы глупые задавайте, — крикнул Мишка ей вслед.
Ну да, сорвался. Но всему же предел есть. Ведь не просто так покуражиться решил. По делу всё. Так нет, вместо того чтобы услышать и сделать, как сказано, обижаются. Вздохнув, парень обречённо махнул рукой и, автоматически проверив пистолеты, вышел из дома. Как назло, ещё и от контрразведки никаких вестей не поступало. То ли нашли чего и теперь своё крутят, то ли решили подождать и посмотреть, что из всего этого вылезет. С этой конторы станется в мутной воде рыбку половить.
Выйдя со двора, парень бездумно зашагал по улице в сторону реки. Сейчас ему больше всего хотелось побыть одному и успокоиться. Он и сам не очень понимал, с чего вдруг так вспылил, но попытки тетки любым путём выяснить, с чего вдруг дома вводятся такие ограничения, вывели его из себя. Ну знает ведь, что он ничего подобного просто так не потребует. А раз зашёл разговор, значит, дело серьёзное.
Дойдя до околицы, Мишка спустился к самой кромке воды, которую уже можно было заметить под толщей подтаявшего льда и, привалившись плечом к старой иве, тяжело вздохнул. Как ни пытался он выяснить у пленного, которого взял при нападении, кто именно привёз им заказ, так ничего и не вышло. К огорчению парня, это был один из исполнителей. Договаривался с заказчиком и получал инструкции другой человек.
Конечно, можно было бы попробовать потрясти обитателей угольного луга, но без поддержки контрразведки слишком рискованно. Там командовал ротмистр конвойной роты, у которого на Мишку давно уже клык, как у вампира, вырос. Нет, можно, конечно, ввалиться туда с гранатой в руке. Тогда, возможно, и разговор какой с сидельцами получится, но с властями отношения будут испорчены окончательно. И это ещё в лучшем случае. Такой выходки ему никто не простит.
Влажный хруст талого снега вырвал Мишку из размышлений. Оглянувшись, он увидел осторожно спускающуюся к реке жену. Оторвавшись от дерева, он протянул руки и, подхватив её, поставил рядом.
— Ты как меня нашла? — спросил парень, заглядывая ей в глаза.
— Ты всегда сюда приходишь, когда задумаешься, — лукаво улыбнулась Настя.
— Как там Глафира? Шибко обиделась?
— Она не столько обиделась, сколько испугалась, — удручённо вздохнула девушка. — Ты ж никогда раньше на неё голоса не повышал. А тут орал так, что, думала, тарелки на полках потрескаются. Перепугал нас до дрожи. Что такого случилось, Мишенька, что ты вдруг взбесился?
— Сказал же, сам ещё толком ничего не знаю, — снова начал заводиться Мишка. — Понял только, что это может для вас опасным быть.
— А может и не быть, — легкомысленно отмахнулась Настя. — Ну сам подумай, Миша. Ну кто рискнёт нас в станице тронуть? Знаешь же, казачата постоянно по улицам ходят. Да и на вышке твоей наряд регулярно дежурит.
— Нахваталась словечек, казачка, — не удержавшись, усмехнулся Мишка, прижимая к себе жену.
— Так ведь правда это, — упрямо гнула своё Настя, не обращая внимания на то, что голос её было еле слышно. Ведь девушка уткнулась носом в его полушубок.
— Настя, милая, богом прошу, ну сделайте вы обе так, как сказал, — устало попросил Мишка. — Неужто не понятно, что, ежели кого из вас на ту сторону уведут, я просто вынужден буду следом идти. А там и мне, и тому, кто попался, сразу конец придёт.
