— Не ходи, — вздрогнув всем телом, прошептала Настя, вскинув лицо. — Ведь пока ты жив, и мы живём. А тебя не станет, и мы все пропадём.
— А как жить потом? Как в глаза людям, да что людям, как близким в глаза после того смотреть? Я ж мужик, Настя, а не тля подзаборная.
— Прости, Мишенька, дуру бабу, — всхлипнула Настя. — Пойдём домой. Холодно ещё.
Кивнув, Мишка легко вытянул жену на дорогу и, обняв, повёл к дому. Легкий ветерок и вправду был холодным. Уже во дворе Мишка вдруг понял, что слегка продрог. Не раздеваясь, он подхватил самовар и, вынеся его на крыльцо, быстро растопил, в очередной раз пообещав себе придумать, как сделать чайник. Внеся закипевший самовар в дом, парень только улыбнулся. Настя уже успела накрыть стол к чаю, и всё семейство уже дожидалось чаепития. Даже Танюшка, едва вернувшись из церковной школы, чинно восседала на специально для неё сделанном стуле, выразительно поглядывая на пироги с ягодой.
Но едва они успели разлить напиток по чашкам, как в дверях появился атаман.
«Ох, и любит его тёща», — усмехнулся Мишка про себя, здороваясь и приглашая казака к столу.
Получив от Глафиры чашку свежего чая, атаман отпил глоток и, расправив усы, спросил:
— Миша, слух прошёл, что тебя схватить хотели. Так ли?
— Да там непонятно всё, Сергий Поликарпович, — скривился парень.
— Но ведь было?
— Было.
— Выходит, и кровь была?
— Троих положить пришлось, — нехотя признался Мишка.
— Кто такие? — моментально подобрался атаман.
— С угольного луга сидельцы. Заказ им был. Только тут вот какая странность. Им сказали, что брать надо инженера, а вверх по реке только я езжу. Инженер дальше излучины никогда не был.
— А сам что думаешь? — помолчав, уточнил казак.
— Думаю, обманули их. За мной их послали. Видать, узнали за кордоном о том, кто тут оружие всякое придумывает, вот и решили выкрасть изобретателя. Такое оружие им и самим пригодится.
— Да как же это?! — испуганно охнула Глафира и тут же осеклась, прикусив нижнюю губу.
— Но опять-таки, — продолжил Мишка, бросив на неё мрачный взгляд, — всё это только мысли мои пока. А как там оно всё на самом деле, ещё разобраться надо.
— Так, может, сидельцев потрясти? — насупившись, предложил атаман. — Давай я сейчас три десятка казаков соберу да сбегаем. Они нам всё расскажут.
— Они, может, и расскажут, да только там ещё и конвойная рота есть. С ними-то что делать станем? Они ж так просто в сторонке стоять не станут, пока мы там свои порядки наводим. А это такая ссора с властями, что без большого шума не обойдётся. Там ротмистр старшим, а он меня страсть как не любит. Ещё с тех времён, когда в деревне жили.
— И что делать тогда? — не понял атаман его спокойствия.
— Я в контрразведке все свои мысли изложил, сказали, проверять станут. Так что только ждать остаётся, — вздохнул Мишка, пожав плечами. — Одно дело, если бы мы того заказчика взяли, и совсем другое — если в их дознание вломимся, как медведь в лавку. Ничего хорошего, кроме урону, не выйдет.
— Ждать, значит, — протянул атаман, ещё больше помрачнев. — Тут ещё и сотня опять на кордон уходит. Всё одно к одному.
— Вы, Сергий Поликарпович, народ предупредите, чтобы, значит, всех сторонних примечали. И пусть те, кто на вышке, на дорогу чаще поглядывают, — подумав, попросил Мишка. — Глядишь, чего и высмотрим.
— Значит, думаешь, самый главный на той стороне сидит? — огладив бороду, уточнил атаман.
— Скорее всего. Ну сами подумайте. Взяли нужного человека тут, и куда его девать? Одно дело, ежели приказано сразу в расход. Тут и огород городить не надо. Одного стрелка с доброй винтовкой хватит. А вот ежели тот человек живым нужен, то дорожка у разбойников только одна. За кордон. Потому как на этой стороне их всё одно достанут рано или поздно. А так — ушли к хунхузам, и ищи ветра в поле.
— Стройно всё, — подумав, кивнул атаман. — А может, попробуем того заказчика сами найти?
— Это как? — растерялся Мишка.
— А я знакомых своих попрошу, — хитро усмехнулся казак.
— И что в ответ? — заинтересовался парень.
— Они обычно пушниной промышляют, но ежели найдётся чего поинтереснее, то и ещё веселее будет, — прозрачно намекнул атаман.
— Золотишко? — понимающе усмехнулся Мишка.
— Оно, родимое, — с усмешкой кивнул казак.
— И сколько попросят?
— Так тут чем больше, тем лучше, — развёл атаман руками. — Сам знаешь, такие дела дёшевы не бывают.
— Оно понятно, но разговор надо с чего-то начинать.
— Ну, кисета для затравки хватит. А там как сговоримся.
— Кисет — это примерно грамм триста, — быстро прикинул парень. — Это аванс. А за работу с благоприятным исходом раза в четыре больше потребуют. Ну, килограмма два я под это дело выделить из последней добычи могу. Но есть ли смысл? Ладно. Дам кисет, а дальше план война покажет. Добро, Сергий Поликарпович, — решившись, кивнул Мишка. — Кисет для разговора дам, но полный расчёт только после дела. Когда того заказчика возьмём. А чтобы они не вздумали носами крутить, я на тот разговор не пойду. Золото вам передам, и, ежели что, сами и рассчитаетесь.
— Один ты никуда не пойдёшь, — неожиданно отрезал атаман. — Пластуны наши с тобой пойдут.
