Альгидрас подхватил меня под локоть и вздернул на ноги, укрывая щитом от свистевших в воздухе стрел. Почему-то этот свист был невозможно громким, хлестким, точно удар кнута. Он прорывался даже сквозь грохот крови в ушах. Я поскользнулась на жидкой грязи и не упала только потому, что меня резко дернули в сторону. Я бросила безумный взгляд на Альгидраса. Его лицо было напряжено, на левой щеке красовались разводы грязи, а волосы мокрыми прядями прилипли ко лбу. Все это я отметила за доли секунды. Цел. Не успела я порадоваться этому факту, как Альгидрас куда-то меня потащил. Я и рада была бы ему помочь, но в тот момент чувствовала, что ноги меня просто не держат. Лихорадочно оглядывая наполнившийся воинами берег, я пыталась отыскать среди них Радима. Через миг тот оказался рядом, тоже укрытый щитом.
– Цела? – выкрикнул он.
– Да! А ты? – с нотками истерики крикнула я в ответ, пытаясь рассмотреть стрелу в его плече. Стрелы там уже не было.
Он не ответил. Только толкнул меня в сторону крепостной стены, крикнув Альгидрасу:
– Головой отвечаешь!
Тот молча потащил меня в сторону затворенных ворот. После первой же стрелы их закрыли, оставив открытой лишь узкую калитку, по бокам от которой стояли воины, образовав коридор из щитов. И по этому коридору выбегали все новые и новые дружинники, на ходу прицеливаясь, перекрикиваясь.
У ворот нас прикрыли еще несколькими щитами. Я почувствовала себя винтиком, выпавшим из механизма: настолько слаженно здесь действовали все, кроме меня. Я в кого-то врезалась, обо что-то больно ударилась предплечьем, но мы даже не замедлили движения. Стоило нам оказаться за воротами, как Альгидрас оттащил меня в сторону, словно куклу впихнул в руки первого попавшегося воина и с криком «Головой отвечаешь!» бросился назад.
Воин попытался возразить, но возражать было уже некому. Мне и новоявленному охраннику оставалось только смотреть вслед невысокой фигуре, на миг задержавшейся у калитки. Со стены раздалось:
– Олег!
Альгидрас вскинул голову, перехватил брошенный ему лук и в доли секунды закинул на плечо, пока другой воин пристраивал на его плече колчан со стрелами. Мне это напомнило не то Олимпийские игры, не то «Формулу-1». Только в спортивных состязаниях не летают настоящие стрелы. За воротами по-прежнему слышались крики.
– Вышли! – раздалось сверху.
– Кто? – не поняла я.
Мой охранник бросил на меня досадливый взгляд и ответил:
– Наши в море.
Я прикусила язык, решив не раздражать перевозбужденных боем мужчин.
– Олег-то успел? – спросил кто-то.
– Успел. Куда ж он денется?
– Воевода его за борт выкинет, – нервно пошутил кто-то. – Ясно же еще с прошлого раза наказал: на лодью ни ногой.
– А почему? – не утерпела я.
Все взгляды обратились ко мне. В мою голову пришла мысль: не спросила ли я о чем-то, о чем и так должна знать? Говоривший неохотно ответил:
– Бережет его воевода. Неужто не знаешь? Да и, правду сказать, какой из него воин? В ближнем-то бою.
Я почувствовала, как сердце сжимается. Внезапно вернулось головокружение и странное чувство пошатнувшейся реальности. Теперь все вокруг молчали, по-прежнему не отрывая от меня взглядов. В эту секунду мне в голову пришла мысль, что здесь нет Радимира, нет Альгидраса, нет Улеба. Никого из тех, кто мог бы меня защитить. Женщин и детей не было тоже. Видно, их всех разогнали при появлении опасности. Я подумала, что этим людям ничего не стоит сейчас меня убить… В конец концов, один раз со Всемилой это уже произошло. И заманил ее свой, один из воинов воеводы. Кто сказал, что здесь нет тех, кто при этом присутствовал или просто знал?
Мне стало страшно.
– Как узнала-то? – раздалось над ухом, и я, подскочив от неожиданности, обернулась к говорившему.
Воин возраста Улеба смотрел на меня в упор, но в его взгляде не было враждебности. Было что-то похожее на удивление и… Нет, я не могла определить.
– Узнала что?
– Что не Будимир это.
Я вмиг вспомнила свой окрик. Так вот почему все они так на меня смотрят.
– Увидела, – проговорила я, наблюдая, как настороженность сменяется… благодарностью. И в эту секунду я поняла, что, кто бы ни погубил сестру Радимира, среди людей, находящихся здесь, врагов не было. Они любили воеводу, как отца, как брата. И сейчас были просто благодарны.
– У тебя кровь, – произнес мой охранник, указывая на разорванный рукав. Я запоздало вспомнила, как ударилась обо что-то прямо перед воротами.
Пожилой воин задрал мне рукав, обнажая кровоточащий порез.
– Стрелой зацепило.
Это донеслось до меня как через вату. Нервное напряжение наложилось на мою боязнь крови. Я почувствовала резкое головокружение, и последним, что я увидела перед тем, как красочно грохнуться в обморок, стало взволнованное лицо воина, назначенного мне в охрану. Того самого, который охранял дружинную избу в день, когда я прибегала туда к Радиму. Лицо это было бледным и по-прежнему покрытым подростковыми прыщами. А еще на нем был миллион веснушек.
– Как тебя зовут? – зачем-то спросила я.
– Боян, – удивленно ответил мальчишка, и меня накрыло темнотой.
