Разминувшись с бен Али, Юби, уже совершенно не спеша, пошел к себе в шатер. Для него было огромным счастьем иметь собственный шатер, в котором проживал лишь он один. До недавнего времени он жил в большом общем шатре для цирковых детишек, чего очень стыдился, и из-за чего и начал с многими мальчишками драться. Когда же драки эти стали слишком частыми, Хозяин лично переселил Юби к младшим сыновьям Густава Лорнау, дабы тот поучился у благородных мальчишек, как следует себя вести. И что же вы думаете? Как вам известно, драки с детьми из семьи Лорнау у Юби были раньше в приоритете. А началось все с того, что кто-то из младших братьев Лорнау попросту один раз скинул Юби с кровати. Честно говоря, ту жестяную кушетку, на которой он спал, кроватью с неимоверным натягом можно было назвать. Но что же с этого могло сделаться, спросите вы. Ну, сделалось то, что сделалось. Снова начались драки, оскорбления. Причем, одно время всем казалось, что дерутся они из-за какой-нибудь девочки. Возможно, вначале оно и было так, но потом, уже после избавления (девчушку перевели в один из «кварталов») от этого всеобщего мальчишеского увлечения, противостояние обострилось с новой силой. Уже не в силах сдержать эту, позвольте сказать, «войну плаксивых сопляков», как выразился однажды Хозяин, Пьер Сеньер решил выделить для Юби отдельный шатер, расположив его между шатром Иштвана и шатром Мартина. На самом деле, он мог и не делать этого, а мог спокойно выбросить хулигана на улицу, но Юби был очень ценен, собственно, остается крайне ценным и сейчас. В чем выражалась его ценность простому люду известно не было, да и сам Сеньер представлял это себе очень размыто. Убедил его дать мальчишке шатер, к большому удивлению, доктор Скотт, пообещавший поговорить в Юби и исправить его. До конца исправить не получилось, однако Сеньер явно не ошибся, доверившись другу. Проживая в отдельном шатре, Юби причинял всем намного меньше вреда, и намного больше пользы. Добравшись, наконец, до своего любимого жилища, Юби ни о чем не думая, повалился на кровать и тотчас забылся.
Весь следующий день он беспробудно пролежал в постели. Разбудить его приходили несколько раз, поскольку необходимо было продолжать репетиции, но всякий раз, смотря на него, на его безмятежное ангельское личико, молча стояли пару минут, после чего уходили, позволяя и дальше просыпать занятия. Чем же он занимался в то время, пока отсутствовал, знали лишь он с вещуньей Кэт. Конечно, кое-что смог вызнать Клод, но он, как уже говорилось, человеком был подневольным, значит, самостоятельно ничего не предпринимал. Для всех остальных циркачей, которые наиболее волновались о нем, все так и осталось тайной.
Ну а более всех, как можно было предположить, переживал тогда Мартин. Он, как напарник Юби, места себе не находил, пытаясь что-то придумать в то время, чтобы найти его. Теперь же, после четвертой попытки разбудить мальчишку, он вернулся в свой шатер, в котором его ждал Иштван.
– Что, он так и спит? – поинтересовался Иштван у вошедшего друга.
– Да, что с него взять, – ответил Мартин и сел на кровать, – не буду же я его силком заставлять, особенно, когда он так сладко и мило лежит. Ничего, сегодня без него обойдусь на репетиции. Если что, ты мне поможешь!
Мартин слегка покраснел, а Иштван ехидно улыбнулся.
– Да ты что, я разве похож на хрупкого подростка?
– Внешне – может и нет. Но внутри тебя очевидно живет маленький мальчик, капризный, вредный мальчик!