Спустя всего два дня наступил долгожданный март, а спустя еще столько же дней цирк «Парадиз» покинул Луан и отправился в Дижон. Столица Бургундии представляла из себя невероятно важный город, расположенный в долине рек Сена и Рона. В Дижоне каждый человек преспокойно мог найти интересное занятие, либо же подыскать на свой вкус неплохой домишко, чтобы провести в городе остаток жизни, перечитывая любимую литературу, сидя в кресле и в одной руке держа фужер с известным во всем мире вином сорта Пино-нуар, а в другой ложку со знаменитой дижонской горчицей. Если углубиться немного в историю, то можно отметить, что еще четыреста лет назад Дижон являлся столицей Герцогства Бургундского, представлявшего собой настоящее независимое государство, претендовавшее на ведущую роль в европейской политической, культурной и социально-экономической жизни. Бургундия оставалась последним оплотом феодализма и была воплощением тех самых романтических представлений о рыцарстве, что воспевались в балладах и приключенческих романах. Когда же герцогская корона досталась французскому королю, регион вошел в состав централизованной Франции, созданной интригами Людовика XI. После этого Бургундия стала известна, в первую очередь, не своим политическим или военным величием, а исключительного качества винами. Ну а красивые фахверковые дома, стоящие по берегам рек (в основном, Сены), продолжают и по сей день напоминать о славном средневековом прошлом региона. Для нас же город Дижон особенно примечателен потому, что, помимо очень большого числа жителей, жаждущих посетить «Парадиз», он являлся родиной шпрехшталмейстера Мишеля Буайяра и его внучки Клэр. Именно в Дижоне семьдесят два года назад, в самом конце восемнадцатого столетия появился на свет будущий управляющий делами цирка, а через пятьдесят два года там же родилась и Клэр. Буайяр оставил город еще в молодости, изредка возвращаясь в отчий дом, чтобы повидаться с родными, а когда он примкнул к Пьеру Сеньеру, согласившись занять должность ведущего представлений в Большом шапито, до появления Клэр оставалось два года. Как вам уже известно, Буайяр последний раз приезжал в Дижон тогда, когда Клэр шел семнадцатый год. И этот визит, совершаемый в марте 1870 года, заставил в сознании Буайяра пробудиться воспоминаниям о тихой, мирной жизни в родном краю. Но эту жизнь он ненавидел всем сердцем, потому и сразу же согласился в 1848 году на предложение Сеньера, ему хотелось испытать чего-то нового, почувствовать себя значимым, вырваться из винного края и увидеть мир. Видимо, такие же желания по наследству передались и Клэр, которая также быстро согласилась на предложение уже своего деда примкнуть к «Парадизу». Сейчас же, после почти четырех лет разлуки с родным домом, и Клэр, и ее дед чувствовали себя победителями, достигшими высот, и не снившихся их родственникам.
Приезда цирка жители города ожидали несколько месяцев. За это время их интерес возрос настолько, что многие смельчаки отправились прямиком на дополнительную платформу, к которой должен был подойти поезд. Среди прочих, в нескончаемой толпе встречающих стоял дорого одетый мужчина, державший в руках маленький блокнот и изредка делавший в него записи очень мелким, едва разборчивым почерком. Особенно сильно этого мужчину от остальных отличало наличие у него чемоданчика и крепкой трости с позолоченной рукоятью, имевшей вид совы, символа Дижона. И абсолютно каждому ослу было понятно, что он ждал прибытия цирка не для того, чтобы посетить зрелища. Цель у него была явно другая. Зоркими ястребиными глазами высматривал он в толпе знакомых людей, словно наоборот не желал с ними пересекаться. А может, он составлял описательные портреты людей. Знать дано было лишь ему одному.