– К сожалению, месье Сеньер слишком занят работой, направленной на улучшение функционирования цирка, но он очень сожалеет о том, что не смог с вами встретиться лично, и выражает вам свое огромное почтение, – сказал Буайяр и проводил Дюбуа к выходу.
Клэр сообщила, что останется в Большом шапито, так как ей необходимо исправить ошибки, допущенные во время сегодняшнего выступления.
– Можешь не волноваться, дедушка, ко мне вскоре должны присоединиться Иштван и Мартин.
– Превосходно. Однако помни, здесь сегодня служит униформист Гастон Бризе, он очень опытный специалист в работе с канатами, так что, если возникнут проблемы – смело обращайся к нему.
– Как скажешь, дедушка. Сегодня я присоединюсь к тебе за ужином. Мне хочется сообщить тебе об одном очень важном деле.
Буайяр молча согласился, после чего покинул Большое шапито, пропихнув вперед себя Дюбуа. Они очень быстро дошли до ворот, обнялись, поцеловались и попрощались. Каждый из них внутри себя ощущал, что встреча их была последней. Буайяр проводил взглядом экипаж (у которого все это время стоял очкастый сутулый секретарь мэра, отправленный им к воротам после завершения основной программы) своего друга, дождался, пока он скроется за горизонтом, и медленно воротился к себе в шатер.
В это время Моррейн разузнал о том, что Клэр собирается репетировать в Большом шапито, да и к тому же на канате. Откуда он узнал? Попросту подслушал разговор Мартина и Иштвана, шедших по дороге. В этом обстоятельстве Алекс увидел превосходную возможность для того, чтобы разобраться с девчонкой, ставшей огромной проблемой, фактически, для всего Апельсинового клуба. Оставалось лишь одно – найти способ. И способ весьма скоро нашелся.
Моррейн спешно направился к Герману, который занимался осмотром Хозяина. Необходимо было разъяснить спорный вопрос касательно измененного состава лечебной мази от болей в суставах, разработанной Германом для акробатов. Вопрос чисто медицинский, не подразумевающий никакой подоплеки. И когда Алекс вошел внутрь шатра Хозяина, то с удивлением обнаружил, что в комнате-кабинете никого не было. Не было ни Лароша, ни лакеев, которые, вроде бы, должны были быть всегда и везде. Словно чья-то невидимая рука убрала их всех. А на виду лежал кинжал, который так и просился, чтобы его взяли. Кинжал этот назывался «Слеза крови» (вспоминайте, дорогие читатели). Лежал он на столе Хозяина, без ножен, будто доставал его кто-то лишь с целью либо продемонстрировать кому-то, либо для того, чтобы разрезать конверт. Да это и не интересовало Алекса. Он поспешил зайти в покои Хозяина, где в данный момент находился доктор Скотт. Сам Хозяин уже спал послеобеденным сном, и потому Герман работал очень осторожно. Выяснив нужный вопрос и немного испугав Скотта, Моррейн аккуратно вышел обратно в кабинет. «Нет, нельзя просто так упустить предоставленную возможность», – думалось Моррейну, – «подставить членов клуба я не могу. Да будет так». Он схватил кинжал и спрятал под своим сюртуком. Теперь требовалось пройти мимо надзирателей, не вызвав даже намека на подозрение с их стороны. У Алекса, к счастью для него, и это получилось сделать. Теперь до решения задачи оставался всего один шаг.