– Самая глупая и жалкая попытка убийства из всех, что мне довелось видеть, – сетовал Обье, провожая взглядом надзирателей.
Омар не стал слушать его и поспешил за Марин, чтобы разузнать подробности произошедшего. Увидев, как надзиратели перегородили выход из Большого шапито, он возвратился обратно. Пришлось ждать окончания мессы. После произошедшего лица людей не выражали ничего, кроме безутешной тоски, ведь некоторые и вправду надеялись, что со смертью Хозяина беды цирка прекратятся. Жак Турнье стал выражением мнения достаточного количества циркачей, но оказался слишком самоуверен. И теперь все понимали, что Хозяин вероятно вообще больше из своего шатра выходить не будет, а станет затворником, и разум его будет точиться постоянными страхами и подозрениями.
Когда месса, наконец, закончилась и все стали потихоньку расходиться, гроб с Буайяром накрыли крышкой и прибили гвоздями. Четверо охранников взяли гроб и понесли его за Луи Марисом, который незамедлительно отправился прочь из цирка. И Омар, получив возможность пойти к Марин, также вышел из Большого шапито. Дождь к тому времени немного утих, но также неприятно лил, загоняя людей по своим шатрам. Еще одной особенностью его было почти полное отсутствие четкой видимости на расстояниях, превышающих две вытянутых руки. Бен Али к себе возвращаться не собирался, а потому на дождь внимания не обращал. Повязанный на его голове небольшой черный тюрбан хорошо защищал ее от намокания. В любой другой ситуации на Омара смотрело бы слишком много глаз, однако не теперь, когда большая часть людей сразу же разбежалась, а немногие смельчаки либо вынуждены были работать, либо провожали Луи Мариса, вернее, Мишеля Буайяра в гробу.
Омара вдруг кто-то резко схватил за руку и отвел в сторонку. Это оказался Алекс Моррейн, державший в другой руке черный зонт.
– Алекс, ты что творишь? – гневно спросил Омар, вырвав свою руку из хватки.
– Не гневайся, Омар, – сказал Моррейн. – Я прошу тебя пройти со мной, остальные члены клуба уже ждут.
– Что? Зачем? Неужели вы решили собраться сейчас, когда прощание с Буайяром только закончилось?
– Слишком много вопросов, Омар, – произнес Алекс и указал вперед. – Пойдем, в шатре поговорим.
Омару ничего не осталось, кроме как пойти за Моррейном. Проходя мимо служебного входа в Большое шапито, они увидели, как оттуда двое надзирателей выносили тело Жака Турнье. У него была вывернута кисть правой руки, а лицо невозможно было разглядеть – оно было изуродовано и вымазано в крови. «Они словно выместили на нем весь свой гнев. Какая жестокость», – подумал Омар. В этот раз собрание Апельсинового клуба состоялось там же, где и предыдущее – в шатре Петра Дубова. И в этот раз, так же, как и в предыдущий, самого Дубова не было на собрании. Он вообще куда-то ушел, оставив членов клуба представленными самим себе. Когда Омар вошел внутрь шатра, то обнаружил, что среди них отсутствовали двое – Катрин и Фельон.
– А где…
– Катрин провожает гроб с Буайяром, а Фельон сейчас у Хозяина, – молниеносно ответил Венцель, подойдя к бен Али. – Мы организовали сегодняшнее собрание лишь по одной причине – Жак…
– Жак перемешал нам все карты своим опрометчивы поступком, – перебил Венцеля Моррейн. – Из-за того, что была предпринята попытка покушения на жизнь Сеньера, надзор за всеми сотрудниками усилится, а шатер Хозяина будет охраняться еще сильнее прежнего. Есть в этом и хорошая сторона, однако. Надзиратели не бесконечны, а потому для того, чтобы усилить охрану главных шатров, им придется ослаблять охрану «кварталов». Мы можем использовать это для своих целей. К тому же, не сегодня, так завтра Анри будет официально утвержден в должностях шпрехшталмейстера и управляющего делами. Благодаря тому, что наш единомышленник станет вторым лицом в цирке – у нас почти не будет никаких препятствий для осуществления переворота.
– Я так не думаю, – возразил Омар, удивив Алекса. – Во-первых, пока что большая часть сотрудников цирка поддерживает Сеньера и считает его своим полноправным руководителем, что, собственно, правда, потому что цирком владеет именно он. Во-вторых, надзирателей не один десяток, их почти полторы сотни человек, около сорока из которых сейчас стоят на охране шатра Сеньера. Обычных охранников, охраняющих «кварталы» и парадные территории, тоже нельзя недооценивать. Ну а в-третьих, вы все действительно до конца уверены, что Жак самостоятельно решился на убийство Сеньера?
– О чем ты? – непонимающе спросил Венцель. – Ты думаешь, его кто-то мог подговорить пойти на это?
– Именно это я имею ввиду, – сказал Омар. – И даже знаю, кому бы было это выгодно.
– Анри… – сквозь зубы прошипел Моррейн. – Он предлагал радикально покончить с Сеньером… Зная при этом, что после гибели Хозяина должен стать временным директором цирка! Вот паскуда. Предатель! – Алекс от злобы бросил свой зонт в угол. – Но погоди, почему же в таком случае Жак ничего не сказал, не выдал Фельона Грилли и Луа?
Омар почесал затылок и спокойно произнес: