Мистическая тишина вдруг возникла в лазарете, даже храп пьянчуги санитара на минуту смолк. На улице поднялся ветер, громко зашелестели листья на деревьях и кустарниках, почему-то закричали вороны. Мартин обернулся, надеясь разглядеть через полог черных птиц на столь же черном фоне, но Омар его одернул и шикнул, напоминая об основной цели их визита. Как только они подкрались к коридорчику, ведшему в операционную, Омар остановился и стал слушать. Поначалу никаких звуков не возникало, и лишь спустя три минуты Скотт громко рассмеялся и, видимо, подошел к телу Мариуса Дурре и обрезал толстые веревки, державшие его на высоте. Через десять секунд догадка Омара подтвердилась: на пол упало что-то большое и тяжелое, издав глухой громкий звук при столкновении с поверхностью. Далее и Омар, и Мартин смогли услышать Германа:
– Знаешь, Мариус, ты хоть меня сейчас не слышишь, но я знаю, если бы ты слышал, то согласился со мной, что твои уроки воспитания не принесли ровным счетом никакого результата. Хотя нет, результат они принесли, только явно не тот, на который ты рассчитывал. Ты задумал захватить в цирке власть и всех высших администраторов либо перестрелять, либо сделать рабами. Если бы ты не дерзил и не разбил мне нос, то ты был бы жив и спросил меня: откуда мне известно это? А оттуда, что благодаря твоим двоим главным ученикам я узнал, что ты создал тайную организацию, уже несколько месяцев занимающуюся подрывной деструктивной деятельностью, порочащую репутацию нашего Хозяина и членов Ближнего круга, как ты обозвал команду приближенных месье Сеньера. И ты даже название для своей откровенно террористической секты выбрал издевательское. «Апельсиновый клуб»! Ха! Зная, что у Хозяина на них аллергия, ты специально так его унижал! Ну ничего, главный лидер мятежников уже повержен. Осталось лишь отыскать твой треклятый дневник, и можно поведать будет Хозяину о ваших проделках. А пока я тут – не взять ли мне твой сгнивший язык и использовать для последующих исследований?
Омар не стал дожидаться конца безумного монолога и медленно пошел вперед. Мартин последовал за ним. Санитары вдалеке о чем-то громко дискутировали, но речь их разбирать было некогда. Высунув голову из-за угла и мгновенно ее убрав обратно, Омар проверил расположение Скотта относительно операционной.
– Что там? – шепотом спросил Мартин.
– Он возится у тела Дурре к нам спиной, – еще тише ответил бен Али. – Иштван еще в отключке.
Только Мартин хотел еще что-то сказать, как Омар резко остановил его. Он приготовил кинжал и, еще раз быстро осмотревшись в операционной, бесшумно зашел внутрь. Мартин остался снаружи, в коридорчике. Ему не хотелось ни мешать Омару, ни видеть смерть отца. Омар подкрался к доктору настолько близко, насколько позволяли правила тихого убийства и, дождавшись, пока тот поднимется, сказал:
– Доктор Армин ап Бедивер?
– Что за черт… – успел только произнести доктор и обернулся.
Омар не позволил ему договорить и практически мгновенно вонзил кинжал ему в шею с левой стороны, пробив почти насквозь. От такого быстрого удара Скотт скончался спустя несколько секунд и упал рядом с Дурре. Услышав звук от падения, Мартин осторожно зашел в операционную. Подойдя к мертвому отцу, лежавшему лицом вниз, он с печалью посмотрел на него и тяжело вздохнул, не сказав ни слова, потому что никаких слов бы не хватило, чтобы передать всю боль, неподъемно опустившуюся на сердце Мартина. Отведя взгляд от отца, он посмотрел на Дурре, которого можно было спасти, если бы не чрезвычайный гнев Германа и всякое бездействие со стороны Мартина. По крайней мере, так казалось самому Мартину, уже готового нести тяжелейший грех.
Омар подошел к Иштвану и расстегнул ремни его кресла.
– Нужно поскорее привести его в чувства, – сказал бен Али, предполагая скорое возвращение санитаров.
– На одном из столиков должна стоять склянка с нашатырным спиртом, – сказал Мартин и стал искать нужную баночку.
Найдя ее, он подошел к креслу и, откупорив сначала, поводил пару секунд перед носом Иштвана. Эффект проявился сразу же, поскольку эфир практически вышел из организма и Иштван сам проснулся бы через несколько минут. Очнувшись, он долго щурился и пытался понять, что происходит. Руки, ноги и туловище его были свободны, чему он сильно удивился. А когда увидел перед собой Мартина вместе с Омаром – удивился вдвойне. Перед тем, как что-либо сказать, Иштван посмотрел чуть вдаль и увидел мертвые тела Мариуса и Германа. Вновь посмотрев на своих освободителей, он сказал:
– Что случилось? Как вы тут оказались?
– Вопросы твои излишни, Иштван, – парировал Мартин. – Не сейчас, не в это время. Позже ты обо всем узнаешь.
Умолкнув, Мартин и Иштван поспешили крепко обняться. Омар еще раз осмотрелся и прислушался, будто услышал что-то подозрительное. Желание Иштвана обнять и его он деликатно отверг, объясняя тем, что сейчас нужно поскорее отсюда уйти, а не обниматься. На самом деле, мысль здравая. Только уйти у них не получилось. Санитары вернулись обратно и, увидев всю картину, переглянулись и стали вопить и звать надзирателей.