При разгрузке, продолжавшейся всю ночь, надзиратели, контролировавшие все очень тщательно, стали позволять себе проявлять ранее за ними не замечаемые приступы агрессии по отношению к монтажникам и другим техническим рабочим. Сами рабочие тоже были обозлены, поскольку выполняли свою работу ночью, в то время как артисты крепко спали в своих теплых вагонах. Единственным артистом, не пожелавшим просто смотреть на тяжелый труд рабочих, стал Омар, вызвавшийся помочь. Против никого не было, тем более, что Луа был рад дать бен Али какую-нибудь работенку для отвлечения того от неприятных раздумий, которые могли потом отвлекать от трюков или других сценических выступлений. Из окна своего вагона за Омаром, таскавшим ящики с инвентарем и грузившим телеги с палатками и шатрами, наблюдала Марин. Она наблюдала незаметно, иначе могла быть наказана: Сеньер запретил ей бодрствовать после полуночи и до семи утра, грозясь в противном случае запереть ее в вагоне. И все же любовь подавить невозможно, какие бы усилия человек, а особенно девушка, не предпринимал. На виду, перед всеми, Марин изображала беззаботную и добрую простую дочку Хозяина, имеющую множество друзей, среди которых был и Омар. Но внутри, в своем сердце у нее бушевал дикий огонь, готовый сжечь ее и не оставить даже пепла, потому что чем сильнее она сдерживала свои чувства, тем страшнее становились ее мучения. Не стоит думать, что Омар смирился с фактом невозможности их отношений, более близких, нежели дружбы. Ему, как бесконечно влюбленному молодому человеку было очень жарко при виде Марин, но держаться приходилось хотя бы из соображений безопасности. Тем более, что они давно признались друг другу в своих чувствах и сразу обговорили, что никогда не будут вместе, но любовь не сломают, и никто не сломает. Жутко, на самом деле. Взаимная любовь, недопустимая в обществе, но вынужденная кипеть в каждом из влюбленных хотя бы потому, что они видятся каждый день и каждый же день тесно общаются, строя из себя обычных друзей. Такое положение дела может привести к плохим последствиям: все помнят трагедию Шекспира про двух подростков из Вероны. Конечно, Омар и Марин далеко не подростки (Марин даже старше Омара почти на год), но любовь совершенно неуправляема… Давайте пока отвлечемся от слишком сложной темы любви и ненадолго погрузимся в атмосферу, возникшую по прибытии в Шартр.
Ночь, наступившая по прибытии, не понравилась никому: много ветра, постоянно менявшего направление и скорость; громкое гарканье ворон, собравшихся в ярмарочной долине, словно на давно закрытом кладбище; сухие, безжизненные деревья практически без листвы, от чего из птиц присутствовали исключительно вороны, которые помимо своего гарканья также занимались поеданием падали, оставшейся на территории долины. Концентрация мрака и тьмы на одной территории превышала все допустимые пределы. Даже читая традиционный готический роман, не понимаешь, что за бульварное чтиво было написано, когда вглядываешься в каждый элемент ярмарочной долины, пропитанный черными красками ночи. Природа встречала цирк недружелюбно, словно понимая, что скоро что-то произойдет нехорошее.