Найдя подходящее место для выжидательного пункта, недоступного для надзирателей и безопасного для долговременного нахождения, Катрин принялась внимательно прислушиваться ко всем звукам, исходившим из шатра Хозяина. Слыша дикий хохот, оркестровую музыку, видя снующих официантов и поваров, не прекращавших таскать серебряные подносы с многочисленными блюдами, Катрин одновременно думала: «Там целая тысяча честных трудяг сидит на холодной земле, пытаясь достучаться практически до небес, прося о справедливости, о сострадании, а здесь рекой льются вина и пожираются поросята с гусями, словно никакой стачки никогда не было и в помине. Какая же тут справедливость? Эти трудяги годами обеспечивали своими умениями и талантами такой приток прибыли, что при сохранении хотя бы половины от всех поступавших денег можно было бы сейчас купить Версаль! Но вместо этого так называемые Лорды, возомнившие себя цирковой знатью, спускают десятки тысяч франков на обеспечение своих увеселений, не забывая при этом отсыпать косточек для низших классов работников – кому по сорок франков в месяц, кому и того меньше. Как у нас всех раньше не открывались глаза на этот беспредел!? Не могу понять, почему столько лет этот ничтожный и больной старик заставлял называть себя «Хозяином»? или, быть может, все это чары наложены были на нас? Может, покойный Буайяр сдерживал безумие этого чудовища? Мне уже даже не хочется размышлять над этим, но я это делаю, черт возьми! Пресвятая Богородица, как же это мерзко! Эти самопровозглашенные дворяне сделали из места, которое должно всем всегда дарить одну лишь радость, один лишь добрый смех, настоящую обитель зла. Как иронично, что самое страшное зло обитает в Раю…»
Еще целых два часа просидела Катрин в своей засаде, из-за чего немного устала и даже начала дремать. Когда из шатра начали выходить люди, Катрин приоткрыла глаза и в полудреме наблюдала, как банкет покинули Ирэн, Жорж Франк, Рамон Томма, Поль Роже и Клод. Уже был поздний вечер, ветерок лишь слегка колыхал флажки на вершинах шатров, царила умиротворяющая тишина, совершенно не способствовавшая осуществлению цели. Сон вновь начал одолевать Катрин. Наконец, в очередной раз посмотрев мельком на парадный вход в шатер и приготовившись засыпать, она увидела, как из него вышел комиссар Обье. Обрадовавшись его долгожданному появлению, Катрин встрепенулась и стала внимательно следить за комиссаром. Тот вышел не один, а в компании Моррейна; они громко и непринеужденно смеялись и о чем-то болтали. Увидев рядом с Обье Алекса, Катрин поначалу слегка смутилась, а спустя три-четыре секунды, после обработки этой информации, по-настоящему изумилась: лидер Апельсинового клуба, главный ненавистник и противник Ближнего круга и Сеньера, личный заказчик исчезновения комиссара из цирка сейчас, на глазах Катрин вышел из логова шакала в сопровождении основной проблемы для революционеров (а членов клуба уже вполне можно было так величать)! Она и понятия не имела, что Алекс настолько приближен был к Ближнему кругу. Сейчас ей хотелось выпытать у Алекса все, что касалось его связи с Обье, с Сеньером и с остальными Лордами цирка. На время она забылась и не заметила, как Обье и Моррейн обнялись и разошлись в разные стороны.
Только когда Обье прошел в непосредственной близости от нее, Катрин очухалась и принялась следить за комиссаром. Последний шел неспеша, наслаждаясь вечерней прохладой и, одновременно с этим, высматривал возможных шпионов, однако Катрин он не видел, хотя подозревал, что она может следить, поскольку сильнейшая неприязнь ее была видна издалека еще с самого первого дня пребывания комиссара в цирке. Миновав последний пост охраны и еще двоих надзирателей, Обье оказался недалеко от своего шатра и решил выкурить сигару на воздухе. Достав из одного кармана небольшую сигару (чуть больше обычной сигариллы), а из другого коробочку со спичками, он повернулся спиной к шатру. Катрин медленно обошла шатер и вышла за спину комиссара.
– Думаешь, я не слышу, как ты крадешься? – задал вопрос Обье и сделал глубокий затяг, после чего выдохнул, словно дракон.
Катрин перепугалась, как маленькое дитя, но осталась на месте и стала ожидать. Обье улыбнулся и повернулся к ней, а когда увидел ее, немного удивился.
– Честно говоря, не был уверен, что это будешь ты, – сказал он с ухмылкой. – Тем не менее, что тебе от меня нужно, раз ты следишь за мной?
– Комиссар, у меня не было злого умысла, можете мне верить, – взволнованно произнесла Катрин и подошла ближе.
– Да? Тогда объяснись.
Катрин вздохнула и достала миниатюрный блокнотик. Увидев его, Обье едва не потерял сознание, вытаращил глаза и раскрыл рот. Он хотел было спросить про блокнотик, но Катрин опередила его:
– Это ваш блокнот, комиссар.
Обье не понимал, что происходит. Он и представить не мог, что блокнотик его окажется в руках Катрин. Он скорее поставил бы на Моррейна или Франка, но уж точно не на нее. Собравшись с мыслями и сделав еще пару затягов, Обье бросил сигару на землю и затушил ее ботинком.