– Да, конечно. По вашему распоряжению были проведены ремонтные работы на всех участках, пострадавших во время бойни. Здесь необходимо отметить, что все участки были полностью восстановлены к сегодняшнему утру. Далее вам важно знать, что у нас заканчивается продовольствие. Его и так было мало, но теперь возник дефицит.
– Даже мои запасы не компенсируют?
– К сожалению, месье, люди не желают брать еду из ваших запасов, поскольку считают ее греховной. От вашей помощи они не отказываются, но еду воспринимают, как подачку. Я пытался их переубедить, но не смог.
– Если это все, то можешь идти, – произнес Лабушер и закрыл лицо руками.
– Нет, еще есть момент, – сказал Вильфрид и приблизился максимально.
– Говори, не томи.
– Через своего агента месье Моррейн передал вам письмо.
Вильфрид достал из кармана небольшой кусок бумаги, свернутый в свиточек, и вручил Лабушеру. Тот выхватил письмо и принялся жадно вчитываться в каждую букву. В письме Моррейн говорил:
«Дорогой мой Жероним! Не могу пока освободить тебя и твоих людей. Стачка идет полным ходом, так что дел слишком много. Тебе тоже есть поручение – готовься отвлекать на себя и свой «квартал» натиск надзирателей, когда начнется восстание. Бойня, устроенная благодаря тебе, полностью себя оправдала – Сеньер и сотоварищи в полном смятении сейчас. Скоро все свершится. Мой план близок к завершению. До денег Сеньера осталось рукой подать. Думай о том, как избавиться от его дочки. Удачи!»
Письмецо маленькое, однако достойное внимания. Лабушер поблагодарил Вильфрида и попросил его уйти. Положив письмо в один из ящиков бюро, Жероним сначала принялся писать ответ, но нужная мысль все никак не приходила. В голове словно копошились демоны, не давая возможности сосредоточиться. Минут пятнадцать посидев над чистым листом бумаги, Лабушер убрал его обратно в стопку таких же чистых листов, после чего поднялся и медленным шагом, буквально семеня, подошел к подобию окна и стал смотреть куда-то вдаль.