— Зачем?
— Вяжем его и везем в Марони силой.
— Тоже мысль, — согласился Ферт. — Но сегодня пусть еще наслаждается наивными мечтами. Не стоит под вечер выезжать, тут ночлег поищем.
Пива они все же взяли, а к нему жаренных на вертеле цыплят и тарелку нарезанных овощей с зеленью, политых сметаной — не каждый день удавалось нормально поесть. А вот о ночлеге с хозяином договориться не удалось.
— Переделку как раз в комнатах затеял, полы поменять хочу, пока не захолодало. Разве что за домом могу тюфяки положить, оно на свежем воздухе и неплохо… Комары, правда. А то еще клещи бывают.
От комаров и клещей молодые маги как-нибудь да избавились бы, уроки вспомнили, справочники, которые все трое, не сговариваясь, прихватили в дорогу, полистали бы, и нужное заклинание вспомнили бы. А на земле спать не хотелось, пусть и на тюфяках — так те небось и не пуховые, раз уж хозяин предлагает бросить их прямо во дворе, а соломой набиты.
— А на постой к кому-нибудь попроситься можно?
— Отчего ж нельзя? Особливо, если не за так. Вон к Олану идите. А лучше к Янине, третий дом отсюда будет. Баба она добрая, примет.
Тэсс Янина, женщина лет пятидесяти, высокая, плотная, немного мужеподобная, гостей приняла с искренней радостью. Жила она одна, муж три года как умер, а дочка прошлым летом вышла замуж и уехала в Лескарт — городок в дне пути от Кауров — вроде и не так далеко, но мать она навещала с тех пор лишь дважды.
— А теперь на сносях, вообще не приедет. Я уже сама на зиму к ним выберусь, как раз дите родится. Урожай вот соберу, да распродам… Хлопотно это, но ведь тем только и живу. Пока муж жив был, попроще было. Он и всю работу на себе тянул, и племянники его пособить завсегда приходили. А как помер, одна я осталась. Родня его от меня отвернулась — деверь часть дома себе прибрать хотел, да соседи суд собрали, не позволили — теперь и не здороваемся. А в помощь кого нанять, опять же деньги нужны. А где их взять? Соседи сейчас вон все на ярмарку в Развилку везут, а опосля уже придется в Приволье. А там хоть и цену лучше дают, но далеко ведь и не знаешь, получится ли за раз распродаться, или назад везти придется. Туда-сюда, что помнется, что подгниет — все убытки. А в Развилке еще длань торги идут, и все. Ох, боюсь, не успею. Завтра вот чеснок убрать хотела, хорош в этом году уродился — головка с кулак, зубчик к зубчику. Помидоры, те сразу везти нужно, долго не простоят…
Если юноши и не знали чего-то об овощах и ценах на них, то в этот вечер разговорчивая хозяйка, уставшая от одиночества, с лихвой заполнила пробелы в их образовании. Пришлось полчаса зевать напоказ, чтобы женщина наконец-то поняла, что гости желали бы удалиться ко сну.
Поутру, как ни странно, раньше всех поднялся Най. Когда Фертран с Даном вышли из дома с твердым намерением найти друга и, если уговоры не помогут, тащить его в Марони силой (бросить одного все же не решились), он уже ждал их во дворе, сияя довольной улыбкой.
— На завтрак у нас молоко, яйца и остатки вчерашнего гуся. Потом берем корзины и собираем помидоры… Нет, сначала, мешки и идем за чесноком.
— Чего? — протянул опешивший полуэльф.
Данвей растерянно протер глаза, решив, что еще не до конца проснулся.
— Сегодня и завтра собираем все, что успеем, — продолжил Найар, — а в весел везем это на ярмарку в Развилку. В итоге имеем: в течение ближайших двух дней — питание и ночлег, в выходной — запись в рекомендательном листке об усмирении рассерженного домового, поимке и умерщвлении крысюка и оказании неоценимой помощи при сопровождении достопочтенной тэсс Янины в Лескарт и обратно. Какой именно помощи, потом придумаем. Скорее всего, это был упырь, бросившийся на нашу повозку за Привольем. Останки мы, естественно сожжем…
— Най! Ты придурок! — завопил, не выдержав, универсал.
— А чем вам не нравится мой план?
— Да тем, что никто не поверит ни в какого упыря!
— Точно, — поддержал друга Дан. — Это был не упырь, а обыкновенный кладбищенский гуль!
Телегой, запряженной парой ленивых тягачей, правил сухонький длиннобородый старичок, похожий на гнома, но не на местного, Тарского, сбитого и кряжистого, а на того, что встречается героям сеарских сказок в диком лесу, предлагает помощь или дает важный совет. Ромар всегда думал, что если когда-нибудь у него будут дети, то он станет рассказывать им только истории принесенные с Сеара или с Хилы — они были светлыми и добрыми, ни капли не похожими на страшные сказания Сумрачного Края.
Но именно страшные сказки родного Эльмара погнали его в дорогу и подвели к встрече с добрым гномом.
— Хорошие у тебя клинки, — сказал гном.
— Как вы можете судить, если я не доставал их из ножен?
— У хорошего бойца и оружие подстать. А ты — хороший боец, сразу видно.
— Неплохой, — нахваливать себя орк не привык.
— Вот я и подумал, идет по дороге неплохой человек, почему бы и не подвезти?
— Разве неплохой боец и неплохой человек — это одно и то же?
— Не всегда, — усмехнулся в бороду старик, но продолжать не стал, надвинул на седые косматые брови соломенную шляпу и сделал вид, что сосредоточился на управлении керами.
