— Это другое, тана. Я не знаю, что случается с вашими душами, когда умирают ваши тела. А у нас нет души. Внутри меня живет демон, и я не хочу, чтобы после того, как я лишусь тела, он вернулся в то место, откуда пришел в этот мир. Я не помню, кем был до того, как родился здесь, но не думаю, что там мне было хорошо, раз я решил прийти сюда. Мы все так не думаем. Поэтому мы и не живем с вами, и не сражаемся в ваших войнах. Мы не любим умирать. Нам нравится быть живыми. Есть пищу, пить воду, греться у огня и мерзнуть под снегом — живое тело, тана. Наверное, ты должна понять это.
— Понять что?
— Каково это, жить без души, но с живым телом. Ты ведь понимаешь? — его длинные нежные пальцы коснулись моей ладони. — Тело живет, словно само по себе. Ты можешь не испытывать чувств, но тело… У него свои чувства и желания, не только голод и жажда…
Пока он говорил, его пальцы, поглаживая, медленно поднимались вверх по моей руке и успели дойти до локтя, когда я, наконец, опомнилась.
— Я не… Я не знаю, о чем ты, — отстранив его, руку я поднялась из-за стола. — И мне нужно вернуться на праздник.
— Разве? — стал в дверях тэвк. Зарево заката за окнами красило его белоснежную рубаху в розовый цвет, а в глазах горели алые огоньки. Настоящий демон.
— Не стой у меня на дороге, Тин-Тивилир, — предупредила я.
— И что ты сделаешь, тана? — усмехнулся он, шагнув ко мне.
— Отправлю тебя туда, куда ты так не хочешь уходить.
— Только за то, что я возьму тебя за руку?
Он, действительно, взял меня за руку. И больше ничего. Обхватил пальцами запястье, приблизившись вплотную и глядя в глаза.
— Я только хочу, чтобы ты ответила на вопрос, тана Галла. Если сердце твое умерло, что чувствует твое тело? Разве оно не хочет больше еды и воды? Разве ему не нравится отдыхать на мягкой постели или купаться в реке?.. Или ему не приятны мои прикосновения?
Бездна! Я и не заметила, как пальцы демона добрались уже до плеча. Нежные, теплые пальцы. Я ощущала их тепло через тонкую ткань платья, а после — на обнаженной шее. Легкие, невесомые касания, отдававшиеся дрожью во всем теле. В том самом предательски живом теле… Боги пресветлые…
— И неужели ты не хотела бы…
— Нет. Я… Ты все еще пьян, Тин-Тивилир. Тебе нужно проспаться. А мне нужно вернуться на свадьбу. Пусти.
— Разве я держу тебя, тана? — прошептал он, обжигая жарким дыханием.
— Ну и… иди спать!
Ерунда какая-то… Нет, это, наверное, магия. Да, тайная магия тэвков! Этот демон пытался заколдовать меня — другого объяснения нет. Потому, что мне никогда не нравились светловолосые…
О, боги! О чем я только думаю? Какая разница, какого цвета у него волосы? Просто я не могу, я не должна…
— Шли бы вы спать, тэсс Галла, — сжалился надо мной голова через час после моего возвращения. — Гулянка до рассвета затянется, а вы и так умаялись за день.
Идти назад в дом было боязно. И как-то… не знаю, как. Но не хотелось.
В комнатах было тихо. Добравшись до коморки, отведенной мне Филаной, я зажгла свечи и, оглядываясь на не запиравшуюся дверь, переоделась ко сну. Только сон не шел. Несколько раз я закрывала глаза, но тогда мерещились шаги в тишине или и того хуже… Может, и не магия. Может, демон прав, и тело, лишившись половинки сердца, все еще продолжает жить. А сегодня была свадьба, праздник, то и дело попадались на глаза целующиеся парочки, а кое-кто сбегал под шумок, и я догадывалась куда… Или это гормональное? Я читала в книжках, что во время беременности такое бывает, а тут подвернулся этот тэвк с синими глазами и золотыми волосами… Васильки во ржи — читала в какой-то книге, ему подошло бы такое сравнение. Демон, который хочет жить. Видимо, это очень заразно — желание жить. И все остальные желания тоже.
Отыскав еще десяток объяснений случившемуся, я немного успокоилась. И, видимо, все же задремала, потому что не слышала, как открылась дверь. Обычно она скрипит.
— Ты так и не ответила на мой вопрос, тана.
Пламя свечи отражалось в его глазах, как недавно закат, а на лицо ложились неровные тени… Демон…
— Я не помню, о чем ты спрашивал…
— Я могу напомнить…
