— Я плохо помню, — Матей пожал плечами. — Возможно, мне стало интересно что это за птичка, ваш новенький. За все время с других филиалов к нам переводили только два раза, но и то первогодок.
— Ясно, — банально, но объяснимо и логично.
— Надеюсь, — Матей коротко улыбнулся. — Ладно, хватит с тебя откровений, пожалуй. Вернемся?
Роман покачал головой, сунув руки в карманы поглубже.
— Я еще подышу воздухом. Обещаю не нарываться.
— Судя по тому, как ты врезался в меня, твои обещания — воздух. Но ты мальчик взрослый, поэтому… — Матей подмигнул ему и шагнул в сторону. — До встречи. И обращайся, если понадобится помощь.
Роман кивнул в ответ и, когда Матей скрылся за поворотом аллеи, опустился на лавочку, выдыхая. Не Казанова. Не он так смущает и волнует. Но тогда кто?
— Напомни-ка мне, милый, кем ты в прошлом году был на Рождественском балу? — Анжей сидел, уткнувшись в очередную книгу, и рассеянно ковырял десертной вилочкой в чизкейке. Вот именно за такое выражение на красивом лице его Сказочником и прозвали. Одухотворенно-возвышенное, светлое, запредельно-волшебное. А на деле… то еще развратное создание. — Я должен тебе соответствовать. Обязательно.
— В прошлом году у нас была тематическая вечеринка. Что-то про путешествия и разные страны. Каждый должен был изобразить что-то национальное. Я собирался прийти в шкуре медведя, но не вышло, — Айвен, которого невыносимо клонило в сон вот уже который день подряд, зевнул. — Так что пришлось обойтись просто меховой накидкой и унтами. Что у нас нынче? Я Викинга слушал краем уха.
— Линдстрем никакой темы не задал, — негромко сообщил со своего уголка стола Санада, которому в прошлом году пришлось прикидываться самураем. По классике. — Типа придумывайте, что только в голову взбредет.
— Отличный способ проверить степень извращенности нашей фантазии, — Матей задумчиво поглаживал губы, глядя на входную дверь, практически не закрывающуюся. Время полдника, так что желающих чего-нибудь перекусить немало. — И у кого какие идеи есть?
— Чур, я капитан «Энтерпрайза», — не поднимая взгляда от книги, возвестил Анж. — Джеймс Тиберий Кирк! Неотразимая улыбка, море самомнения!
— Я Спока не вытяну! — тут же ушел в отказ Айвен, и Матей хмыкнул.
— Сыграть его невозмутимость под силу только Сану, но уродовать ему брови не дам!
— Спасибо, но мне больше нравится Хикару Сулу, — весьма ядовито заметил последний.
— Да я это и хотел предложить! — невозмутимо отбил поляк. — И вообще, там еще МакКой есть. Мне он кстати очень нравится. И вообще, я не поклонник вулканцев.
— Хм? — Айвен покосился на Матея, поймал его хмельной взгляд, вскинул бровь и фыркнул, без труда расшифровав его мысли.
— Именно, — Матей тонко улыбнулся. — И можно даже обойтись без дубинки.
— Неужто ты обрядишься в медвежью шкуру? — Айвен кинул на него недоверчивый взгляд.
— Я колеблюсь между «Игрой престолов» и «Викингами».
— Рядом с Гейром все попытки априори будут неудачными, — Айвен потянулся к кексу.
— Логично, — Матей кивнул и снова задумался.
— Как на счет Хана Соло?
— Если только ты будешь Чубакой, — Матей расхохотался. — Ну или принцессой Леей.
— Люком Скайуокером, — Айвен сделал вид, что надулся.
— Мартин, Лукас и викингосы сейчас в тренде, так что половина потока будет кем-то из них, — Санада аппетитно хрустел свежим огурцом.
— Что предлагаешь в качестве альтернативы? Волка и трех поросят? — продолжал терзать нью-йоркский десерт Анжей.
— Одеться штурмовиками, — фыркнул японец. — И лиц не видно, и в тренде, и париться не надо.
— Париться в костюмах мы как раз и будем, — возразил пан Михновский.
— Поддерживаю, — Матей сузил глаза, заметив кого-то у двери. — А вот и наши прелести. Как на счет того, чтобы пригласить их к нам? Заодно и костюмы обсудим, — он невинно похлопал ресничками. — С мелким оракулом мы вроде все вопросы решили. Санада со своей копией тоже пообщался.
— Наши прелести? — Анж соизволил поднять взгляд от книги. — А… малыши… Теперь мы можем сыграть в Белоснежку и семь гномов. И Малефисенту заодно обыграть.
— И кого ты прочишь на роль Белоснежки? Ну и Малефисенты заодно? Учти, обладателей таких же скул среди них нет.
— Вау, полегче, — Матей нахмурился, но к младшим развернулся. И уже через пару минут поймал взгляд Ромы. Кивнул на соседний столик и еле заметно улыбнулся.
— Утро крааааасииииит нежным свееееетооооом… что-то крааааасииииит трааааа-ля-ляяяяяя… просыпается с рассветом украиииинскаяяяя земляяяяя!.. — бодро маршировал впереди всех к стойке раздачи Сима. Он же Егерь. Он же Серафим.
— Кто-то сегодня явно не в голосе, — Рома демонстративно прочистил ухо, вставая в самый конец очереди. Пришли они сегодня поздновато, но если бы остались и дальше ждать Тимура — то с голоду бы померли.
— И не в памяти, — Фрей зевнул, ежась. — Спать хочу. — Утром он собрал в хвост свои волосы, открыв шею, и теперь мерз.
— И чем ты полночи занимался, что теперь спать хочешь? — Сима поводил вокруг него хоровод из себя любимого, а потом продолжил: — Спяяяят устаааалые пираты, пушки спяяяяят… боооочки с поооорохом, гранаты ждут ребяяяяят…
