— Ненавижу тебя, — фыркнул Александр, усилием заставляя себя сесть. Слаб, как котенок. Слишком долго пробыл на уровне. Слишком много усилий потратил чтоб попытаться остановить падение студентов. — Это Заводь, ее очень сложно заметить. Честно говоря, если бы не падение, я бы ни за что не подумал, что на этом уровне планара она вообще есть. Она, как бы это сказать, определенного настроя. Выцеживает негативные, самые болезненные воспоминания и замыкает их в кольцо на повтор. Черт… я сам чуть не спятил…
— Я видел их кошмары. Их, не твои. Не знаю, как, наверное, краем зацепило, — Дейм покосился на хмурого Фрея и сдержал порыв прижать Лемешева к себе. — Парней надо вытаскивать. Они к такому не готовы, а судя по их кошмарам… продержатся они недолго.
— Знаете, что я думаю?.. — Александр на секундочку прикрыл глаза. — Самостоятельно так провалиться — невозможно. Таких случайностей попросту не бывает. Не верю я в них… — он глубоко вздохнул и, улыбнувшись, потянулся к кружке на столе. — Какао… вкусно… Мне бы хоть чуток восстановиться. Если ты замкнешь меня, я смогу отоспаться минут за пять.
— Что и почему — думать будем потом. Это форс-мажор, за который Арестов будет землю рыть. А нам сейчас надо вытянуть мальчишек. Но мы совсем ничего о Заводях не знаем, — Дейм вздохнул и выпрямился. — Гейр, думаю, Романа нужно перенести к его товарищам по несчастью. Сашка поспит, а мы с тобой попробуем что-нибудь найти. Есть выжившие и выбравшиеся. Это просто нужно найти. Может, связаться с ними. И еще об этом надо доложить. Мистер Блэкберри… — он на мгновение поколебался, — есть кто-то, к кому Рома привязан так же, как к вам?
— Все мы. Вся наша компания, весь блок, — тут же ответил тот. — Тимур — его оператор, с Симой он дружит, Аяна опекает. И Чед…
— А вы — его якорь на данный момент, — Дейм кивнул каким-то своим мыслям. — Что ж… думаю, нам понадобится ваша помощь так или иначе. Да и друзей нужно успокоить. Возвращайтесь к себе, мы позаботимся о Роме, обещаю.
Фрей на мгновение сдвинул брови, явно собираясь спорить, но потом только покачал головой и поднялся, оставив чашку на столе.
— Мы все будем на месте. Только не заставляйте нас сидеть под дверью в ожидании новостей, — он невесомо коснулся пальцев Ромы и тихо вышел за дверь.
— Теперь я понимаю, почему он так нравится Арестову, — Дейм выдохнул, заметно расслабляясь. — Гейр, позволишь воспользоваться своим кабинетом?
— Арестов увидел себя в мальчишке. Ностальгия замучила, — тонко усмехнулся Гейр. — У нас нет времени на поиски. Ситуация — самый настоящий форс-мажор. И прямая обязанность Арестова быть здесь. Совет это примет, так что я его вызову. Саша… останешься здесь или пойдешь к себе?
— Мне хватит пяти минут, — передернул плечами Лемешев.
— Как скажешь, милый, — Дейм усмехнулся, дернул его на себя, коротко и сильно поцеловал в губы и подвинулся, позволил ему вытянуться на диване. — Как только ты уснешь, я замкну тебя.
— Окей, только… чур, не отвлекать, — улыбнулся Александр и закрыл глаза. Спустя минуту его дыхание выровнялось, стало размеренным и тихим.
Еще спустя минуту в кабинет тихонько просочились пара санитаров из медпункта, которые со всей осторожностью уложили на носилки Ромку и так же тихо испарились, не скрипнув даже дверью.
====== 3. ======
Это не по-настоящему. Не реальность. Не может ею быть. Нет-нет-нет… Они с Симой опаздывали, и ему вдруг стало плохо. Так плохо, что чуть не вывернуло. Совсем как сейчас… Это не реальность. Это прошлое, и оно давно ушло. Он больше не тот мальчик, он оракул.
Рома зажмурился, с силой тряхнул головой, впиваясь ногтями в руку. Кожа отозвалась резкой болью, но вдруг отпустило. Подернулся сумрак больничной палаты, словно покрылся патиной, и вдруг исчез, забрав с собой тоску. Только вокруг был совсем другой пейзаж. Незнакомый город, улица, прохожие словно проекции. Только парень, прошедший мимо, был реальным. Он напевал себе под нос песенку и шел под дождем. Летним, безумным, теплым, мокрая майка облепила торс, промокшие кеды веером разбрызгивали воду из луж, но шалая улыбка на губах и огромные наушники, словно парню ничего в этой жизни больше не надо… Рядом с ним остановилась машина, распахнулась дверь и его подозвали, что-то говорили, а на красивом лице все отчетливее проступал… шок. Там, в салоне, двое. Рома не понимал, откуда, но знал, что один из них — тот самый красавец, что любил его еще не так давно и другой. Некто, обещающий за всего одну ночь с ним больший деньги…
Рома опешил. Дико, странно, но он действительно все понимал. Так, словно сам стал тем, в наушниках, в котором с трудом угадывался… поляк. Анж. Сказочник и мечтатель. Рома чувствовал его боль, его отчаяние. И вдруг рванулся, проламываясь, разрывая тонкую материю не-реальности, также отчаянно зовя его. К себе, прочь из кошмара, от которого холодом продирало по позвоночнику.
И Анжей обернулся.
