— Якорь? — вскинул бровь Линдстрем. — Как быстро… впрочем, у вас все быстро получается. Стремительное созревание… — он присел на диван рядом с бесчувственным Лемешевым и взял его за руку. Прикрыл глаза, осторожно потянувшись к Дейму, точно предлагая ему связку. На короткое действие. На попытку вытянуть вместе. Рывком выдернуть, где бы ни бродил Александр.
— Ну да, спасибо, что все пояснили, — едко бросил Фрей, отводя взгляд. Склонился к Ромке, вглядываясь в лицо, легко коснулся кончиков ресниц. — Ромка… Ромашка…
Дейм повел плечами: присутствие кого-то еще мешало, почти раздражало и безумно отвлекало. Этот мальчик был слишком ярким на планаре, как все корректоры, к нему тянуло. И хорошо, что прохлада Гейра способна отрезвить. Дотянувшись, откликнувшись, Дейм аккуратно локализовал энергию Лемешева, заключив ее во временное кольцо. Теперь тот замрет там, где он есть, хотя бы на время, чтобы понять где он. Черт, как же не хватает оператора!
— Гейр, он нам нужен. Твой мальчик.
Норг поднял на него взгляд.
— Ты не понимаешь, о чем просишь, Деймос. Это свяжет нас, и чтобы отпустить его, мне придется пойти на разрыв. Это искалечит всех нас. Снова. Я не хочу обрекать его на это. Пока есть хотя бы малейший шанс, что мы справимся сами.
— Мне бы твою уверенность, — Дейм поджал губы и отвел взгляд. — Где Арестов?
— Отбыл по вызову Совета. О, я бы многое дал, чтобы он сейчас был здесь. Как и Натан, — он снова обернулся к Фрею. — Так бывает, мистер Блэкберри, когда запечатленная группа по цепочке прорывает слои и проваливается черт знает на какие уровни планаров. Чем сильнее группа, тем сложнее ее поймать. Обычно получается замедлить падение, выставить маячок и вытащить всех, одного за другим. Но этот чудесный квартет — очень силен. И некоторые вещи очень трудно предвидеть. И еще труднее предотвратить. Я не знаю по какой причине провалился мистер Силиверстов. И потому — зовите его. Держите его. Это все, чем вы можете помочь.
— Куда он хоть провалился? — тоскливо спросил Фрей.
— Хороший вопрос, мистер Блэкберри, — Дейм постарался улыбнуться как можно мягче, и обернулся к Саше. — Гейр, его можно вытащить. Он не в связке, раз пришел сюда сам. Если заблокировать его нить, он вернется.
— То, что вы увидите сейчас в этом месте, мистер Блэкберри, должно остаться между нами. Как минимум на три года. А то и дольше. Рановато вам знать такое. Но выбора у нас нет, нам и так придется все это делать на границах реальности. — Без Лемешева выставить нужные щиты просто невозможно, так что спецэффекты будут. Ладно, если они не просочатся за пределы кабинета, впрочем, об этом позаботится секретарь. Хороший мальчик. Перспективный. Что он в этой глуши забыл?.. — Ну давай, Дейм. Ты его якорь, тебе звать. Вижу, связь восстановилась…
— Да пожалуйста, я даже глаза закрою, — проворчал Фрей, но, вопреки собственным же словам, даже не шевельнулся. Только пальцы Ромы накрыл второй рукой, невесомо поглаживая костяшки.
Дейм усмехнулся и, прижавшись щекой к виску Лемешева, закрыл глаза, мгновенно переходя на первый уровень.
«Гейр, мне нужна его нить».
«Легко».
Кабинет мгновенно наполнился миллионами прозрачных светящихся нитей, они дрожали, словно в помещении гулял ветер, светились каждая своим мягким, мерцающим светом и едва-едва слышно гудела, отчего все вокруг стало напоминать пчелиный рой…
Агейр ловко перебирал эти нити в одной ему известной последовательности, пока не поймал одну, помечая ее.
«Иди… — вторую он выцепил так же быстро и… пропустил сквозь себя. — Тебя я удержу».
Время замерло, словно попав в каплю смолы. Несколько мгновений бесконечности дрожало, а потом помеченная ректором нить засияла, запульсировала. Дейм выдохнул, и его энергия обвила, обняла нить жизни Лемешева.
— Саша?
Ломкая тишина, и картинки, наслаивающиеся одна на другую.
…Трое. Один удерживает другого. Жестко. Больно. Третий — с силой вламывается в тонкое тело, вцепившись в узкие бедра. Безвольная жертва уже даже не стонет. Нет сил. Сколько раз его уже брали? Он сбился со счету. Но боль все еще раздирает измученное тело…
…постель… переплетенные на ней двое. Светловолосый совсем юный парень. И взрослый, красивый мужчина. Вот только удовольствие получает мужчина. Младший же униженно просит о милости сделать хорошо еще. В том, что и это тоже насилие сомневаться не приходилось. Насилие, оно бывает разным. И не узнать жертв было просто невозможно.
— Какого… — Дейм шарахнулся в сторону, но, одумавшись, снова вернулся, не веря своим глазам. Кот, Санада, еще совсем юный, так похожий на малыша Аяна сейчас. Анжей, Сказочник, смотрящий с обожанием на склонившегося к нему мужчину. И дальше, больше. Мальчик, сидящий в шикарной ванне, полной красной от крови воды. Взъерошенный, неуклюжий, отчаянно кусающий губы паренек в слишком большой для него, явно поношенной шубе. Над ним смеются, а все, что может сделать он — это смотреть и смотреть, немо вопрошая «за что?»
