— Если бы ему было неприятно, он бы просто ушел. Но он нас любит. И его тело тоже нас любит. Он очень чувствителен. Его чувственность иная, не похожая на мою… он любит нежность, и он любит заниматься любовью так, как ты… Так что не надо рефлексировать, мой нежный.
— Ты видел его самый страшный кошмар. Мы все видели, — Матей вздохнул и вдруг с силой обнял его, прижавшись скулой к виску. — Убил бы сук. И твоего урода тоже убил бы. А тех, кто мелкого оракула в больницу запихал — кастрировал бы к чертям. Что-то кровожадный я сегодня, — он с нежностью провел ладонью по спине вниз и натянул одеяло повыше, откинув на пол испачканную подушку. — Не хочу вставать.
— У каждого из нас свой кошмар, Тей, — Анжей покрыл его лицо мелкими невесомыми поцелуями. — Тебе ведь тоже невесело пришлось. Так что мы вместе не случайно. Наши вероятности переплелись так крепко, так… я не знаю, не вижу, что будет дальше, особо учитывая нашу маленькую связь с мелким оракулом.
— Ты прав, у каждого из нас есть свой скелет. И вряд ли у остальных их нет, так что… — Матей вздохнул под его лаской, искреннее ею наслаждаясь. — Не лезь на планары без веского повода, прошу. Метатренинг еще не завершился, нас накрывает все чаще и сильнее. Я так боюсь за тебя. За нас всех. Что это повторится, но на этот раз не будет с нами Ромки, который нас вытащит.
— Тей, — вздохнул поляк. — Мне придется выбраться. Хочу я того или нет. Когда я смотрел наши вероятности летом я не видел ничего потому, что боялся новичков. Боялся, что нашу группу разорвут. Теперь все иначе. Теперь я должен знать, что нас ждет. Ты давно обращал внимание на мелких? Они зеленые ходят от недосыпания. И могу поспорить, что причина тому — никак не тесты. И не секс по ночам. Они дерганные. Рома, Аян. Сима, не понять чей оператор…
— Не попадались мне мелкие, — Матей нахмурился. — Надо будет понаблюдать за завтраком. Составишь мне компанию? В последнее время мы сами сильно устаем, не всегда на завтрак выползаем. Похоже, пора собраться снова всем вместе.
— Например, повторить летний островной эксперимент, — тонко улыбнулся Анж и томно потянулся. Ему понравилось, но парни по сей день тряслись и отказывались брать его одновременно оба.
— Раньше Нового года — и не мечтай, — Матей вздохнул, дернул его за прядку и выбрался из-под одеяла. — Холодно… Как думаешь, Ванька с Саном уже проснулись?
— Сан — пташка ранняя, так что он точно уже не спит. А Ванька… м-м-м… может позовешь? Я не против, — Анжей снова замотался в одеяло и теперь блестел глазищами из уютного теплого кокона.
Матей хмыкнул, подумал немного и вернулся под одеяло. Потянулся и прикрыл глаза, словно рисуя перед собой тонкое любимое лицо японца. Разлет бровей, разрез глаз, такие сладкие желанные губы… И потянулся к нему, чувствуя, как звенит и вибрирует между ними.
Санада впрямь не спал. И отозвался мгновенно, будто был совсем рядом, стоило лишь потянуться рукой.
«Тебе хорошо…» — точно щекой потерся о щеку, совсем по-котеночьи, доверчиво и нежно.
«Мне не хватает тебя, — Матей позволил своей голодной тоске прозвучать в мыслях. — Мне так не хватает тебя».
А навстречу полыхнула радость. Безумная, ярко-светлая, трепетная радость, сметающая все и вся. Санада чувствовался теплым подвижным клубком янтарно-золотистого цвета. И этот клубок метался и искрил.
«Тогда мы придем?..»
«Ты же не думал, что я отвечу по-другому. Дверь открыта. И поторопись, я очень соскучился».
— Они придут. Ты настроен на продолжение или устроим просто утренние обнимашки? Черт, давно надо было одну комнату в общую спальню превратить.
— Ты же очень по нему соскучился? — улыбнулся Анж, снова седлая его бедра. — Думаю, я немножко помогу тебе… Совсем чуть-чуть… — Ногтями царапнул кожу, ладонями мазнул по груди, животу, пока не накрыл самую нежную и драгоценную часть организма Матея.
— Думаешь, я не справлюсь сам? — Матей вскинул бровь, закусывая губу. — Может, займешься собой? Или ты по Ваньке не скучаешь?
— Как ты считаешь, почему мы в туалет всегда выходим вместе? — Анж наклонился к нему, губами тронул зацелованные губы и рассмеялся, соскальзывая в сторону. Много времени Коту на то, чтоб явиться в соседнюю комнату не потребовалось.
— Как у вас здесь жарко… — Санада быстро выпутался из спортивных штанов и майки, надетых прямо на голое тело, и скользнул в теплую постель.
— Мог бы прийти и так, — Матей принял его в объятия сразу, голодным поцелуем впиваясь в губы, вламываясь в рот с такой страстью и жаждой, словно это был их первый и последний поцелуй. — Я люблю тебя, как же я тебя люблю, — слова рвались сами с губ, разрывали горло, торопясь выплеснуться.
И снова радостное мягкое касание.
«Я знаю, знаю, мой хороший… я знаю…»
Анжей одеваться даже не подумал. Как был, обнаженный и малость подзатраханный, выбрался из постели и прошлепал к двери. За руку втянул в комнату Ивана, и прижался к нему всем телом, совершенно довольный собой и жизнью.
— Мы же можем просто посмотреть, правда?.. Или ты хочешь порцию утреннего энергетика?
