Тот только скрипнул зубами и метнулся в сторону, ловя еще одного потерявшего сознание. Вскинул на руки, огляделся и зашипел, выхватывая взглядом то тут, то там потерявших сознание первоклашек. И планары словно сошли с ума. Он чувствовал это, даже находясь в своей реальности.
— Где Арестов?!
— Где-то здесь, — Лемешев оглянулся. Второй курс держался. Третий… хреново. Кое-кого не по-детски так колбасило. Базовый планар пошел рябью, смешиваясь со слоем реальности. То и дело местами прорывались в реальность словно блестящие нити мишуры. Вероятности? — Черт… что происходит?
Чуть в стороне обнаружился Гейр. Занятый Гейр. Обеими руками поддерживающий студентов. Третьекурсника-француза и первоклашку-немца. Очаровательная картинка.
— Планары… — выдохнул Дейм, пытаясь понять, что происходит. — Посмотри сам, их словно затягивает. Они словно и там и здесь одновременно.
— Да какого ж черта?! — Александр и сам краешком заглянул на первый уровень и с чертыханием вынырнул. — Блядство!!! — Если бы преподаватель мог себе позволить сесть и расплакаться, господин Лемешев Александр Владимирович именно так бы и поступил. Вот только подобное поведение никак не вязалось ни с моральным, ни с волевым обликом преподавателя ИСТ.
Так, Саша-Сашенька… нехуй раскисать, бери себя в руки, маленькая находчивая задница… Давай же… Думай, мать твою!..
— Дейм, нам надо собрать всех еще не обморочных и экранировать их. Нахер отрезать от планаров. Мы это можем, мы это учили когда-то. Ты мне поможешь? Я сам не потяну. Пуп развяжется. А с тобой мы сделаем кластер стабильности. Арестову все меньше работы…
— Мы можем сделать только хуже, — выдохнул Дейм. — Мы не знаем, как они могут быть связаны. Нам нужен оракул или оператор, чтобы отследить их связи с планарами. Где старшие? Если это не их рук дело, то они могут помочь, без поддержки нам не вытянуть, а Марек другим занят.
Александр лихорадочно оглядывался, силясь в воцарившемся хаосе отыскать хоть кого-то. Если не Марека, то хотя бы Тимура. Или…
— Вот они!.. Анжей!.. Михновский!
— Господин Лемешев, — руки у поляка дрожали, но паники не было. Хотя ему было страшно. Очень страшно. Он обнимал Рому, пытаясь не подпускать к нему паникующего Симеона, который, на удивление, все еще был в своем уме и вроде как никуда проваливаться не собирался. — Вы не подскажете, что за хрень здесь происходит? Или может вы в курсе, господин Амфимиади?
— Отдай Рому Симе, — на удивление прохладно ответил Дейм. — Он его прикроет, а вы оба нам нужны. Ты и Айвен. Где остальные? — он ловко пристроил у стены еще одного первогодку. Остальные кураторы метались по залу, и под аккомпанемент гремящей музыки и всполохов света, который никто не выключил, смотрелось все это довольно безумно.
Анж только выгнул бровь, но все-таки передал свой «груз» мгновенно успокоившемуся Бехеровичу.
— Санада присматривал за малышом Аяном. С ним же был Матей. Они тоже нужны?
— С Аяном Фрей, а корректор — лучший из всех якорей. Нужны все. Надо экранироваться от планаров. Анж, ты оракул, возьми Айвена и гляньте, только очень осторожно, что с вероятностями. Где Тимур?
— Да здесь был, за британцем своим присматривал, мушкетер хренов! — фыркнул Анжей.
— Мушкетер, говоришь, — нехорошо прищурился Лемешев, выискивая в зале татарина и не находя его.
— Мы его сегодня видели, — кивнул Михновский, и откуда-то сбоку притянул поближе Ивана. — В общем, я понял, да. Ваня, давай-ка нырнем и глянем что там творится? Только осторожно. И не слишком глубоко. Чувствую, если потонем, так круче чем в Заводи.
— Не раньше, чем здесь будут остальные из вашей компании. Ромка в бессознанке, и вытаскивать вас будет некому, — почти рыкнул Дейм, на этот раз высматривая Арестова. А когда нашел, так и застыл, глядя на похожего на сгусток мрака мужчину. Тот сидел, словно не дыша, на стуле с высокой спинкой, сложив пальцы домиком и закрыв глаза. Спокойное лицо, разве только слишком бледное, и капельки пота на висках. — Тааак… Быстро, мальчики, очень быстро!
Анж вместо ответа зажмурился. Так легче чувствовать. Легче улавливать и звать. Даже невзирая на безумие, что воцарилось вокруг. Санада. Матей. Санада и Матей. Попугайчики-неразлучники. Их с Ванькой часть. Их команда. Они четверо — единое целое. Не разорвать. Никогда. Потому что они не четверо. Они — один.
Те оказались рядом почти мгновенно. Задрожала связывающая их нить и жалобно тренькнула, стоило только теплой ладони лечь на талию:
— Все, мы уже здесь. — Матей. Напряженный, явно на грани собственного срыва.
— Хорошо, — Анж кивнул со слабой улыбкой.
— Я слышал, можешь не повторять, — негромко произнес Санада.
— Тогда без предисловий и объяснений. Я захожу, а вы держите. Я представления не имею, что там будет, так что будьте готовы, ладно?
— Не самая здравая мысль, — напряженно обронил Лемешев. Но другого выхода все равно нет. — Надеюсь, Марек нам всем уши бантиком на жопах не завяжет.
Дейм еще раз оглянулся на Арестова, поджал губы и вернул свое внимание мальчишкам.
