— Значит, так. Анжей, ты идешь первым, дальше первого планара не смей спускаться. Айвен, ты через секунду, ищи следы воздействия, но не вздумай касаться нитей. Вам нужно отследить наших бессознательных и как они связаны с планарами. Посмотреть, есть ли связь и можно ли ее разорвать. Возьмите вероятности тех, кого хорошо знаете. Рому, например. И еще кого-нибудь на всякий случай. И это нужно сделать быстро и аккуратно. Арестов, судя по всему, тоже там, не попадитесь ему под горячую руку.
— М-м-м… а вы меня потом поцелуете в качестве благодарности?.. — Анж с силой переплел пальцы с Ваней и Матеем и снова зажмурился. — Поехали!..
Впервые за три года планар был похож на Дантов ад. Перламутрово-радужные нити вероятностей стали мутными. И еще этот белесый туман, взвесь, не позволяющая нормально видеть и чувствовать. О… а вот и Арестов. Перепутать корректора с кем бы то ни было — невозможно. Он даже здесь дышит силой и властью. И визуализируется огромным огненным шаром, буквально пышущим жаром.
Зато остальные… их здесь, на крохотном, по мерке мира или миров, пятачке было множество. Первогодки, кое-кто из второкурсников. Разноцветные искорки больше не были яркими и пылающими жизнью. Они стали слабыми «болотными» огоньками, буквально опутанными… водорослями?! Нет, не может быть. Если бы Анжей мог прикоснуться и понять что это такое. Что это за глянцевые черные ниточки. Боже, отвратительно похоже на мерзких пиявок. От переполнившего его чувства гадливости Анжея там, в реальности, передернуло.
Он чувствовал чуть в стороне от себя Ромку. Чувствовал удерживавшего его в реальности Симу. Пацан молодец, клещом вцепился. И… о-о-о… вот оно что. Маленького оператора можно поздравить. Очень экстремальное запечатление. Но вот же ж…
А тем временем пиявки-паутинки медленно подступали к Силиверстову, и тот потянулся к единственному, с кем мог работать, к Тимуру. Финиш, господа, тушите свет!
— Бля… нет, только не Тим… — выдохнул Анжей. — Только не Тим… он же разнесет планар вдоль и пополам!..
Рывок. Наверное, Тим даже сопротивлялся. Наверное, даже до последнего, пока хватало сил. Вот только Тимур порядком измочален метатренингом. А Ромка… Ромка экстраординарно сильный оракул, способный выдернуть оператора откуда угодно. Странно, что он не потянул за собой Симу. Хотя до этой минуты его оператором был Ширинский.
Тимур провалился. Пошел на дно, будто ему кто на шею жернов мельничный прицепил. Анж видел, как вокруг Ширинского расходились круги. Слишком мощным было сопротивление. Даже ослабленной воли.
А потом — будто взрыв. Черные ниточки с Ромки смело, разметав в стороны. Вот только Анжею пришлось лихорадочно лавировать меж глянцевых ошметков, лишь бы только мерзкая дрянь не прилипла к нему.
Боже-боже-боже…
Зов накатил, оглушил, потянул и рванул. Сильный, яростный, знакомый. Тей и Сан. Словно почувствовали панику, страх или на что сейчас были похожи его эмоции. Айвен всполохом метнулся на краю зрения и рассыпался искорками, словно пытаясь закрыть его, Анжа.
«Уходи», — зашелестел в голове бесплотный голос.
И снова вспышка-взрыв. Планар точно перекосило. Искореженное пространство, обрывки нитей, и бьющийся янтарно-золотистый огонь. Тимур. Он все еще бился, все еще отчаянно рвался прочь, силясь вытолкнуть впереди себя слабеющий огонек. Ромку.
Анжей закричал. Будто это его там рвали на части. Закричал, рванулся и вынырнул, задыхаясь от напряжения и нехватки воздуха. Как же он устал.
— Что там?! — кажется, Дейм тоже кричал, но в сильных поддерживающих руках Матея было… почти спокойно. — Мы можем их экранировать?!
— Не стоит, — прохрипел Айвен совсем рядом. — Не отсюда — точно. И там Арестов… Не надо ему мешать. Что с Тимуром и Ромкой?
— Пиздец котенку, — выдохнул Анж. — Они все опутаны этой херней… это похоже на черную глянцевую паутину, только она будто пьет энергию из всех. Пьет, сука и глотает… Тим провалился за Ромкой. Ромка его потянул как оператора, и он там сейчас Армагеддон устраивает.
— Блядь, — на чистом русском выдохнул Дейм. Оглянулся и вдруг улыбнулся, глядя на то, как ловко и быстро пробирается через обезумевшую толпу Фрей, таща за собой Аяна. Подойдя к ним, он только выдохнул зло и опустился перед Ромой и Симой на колени. Почти силком отодвинул в сторону руки Симеона и вжал пальцы в виски Силиверстова, закрывая глаза. Несколько долгих секунд ничего не происходило, а потом Рома вдруг застонал, выгнулся, забился подобно запутавшейся в нитях марионетке. Фрей испуганно выдохнул, распахивая глаза.
— Я чувствую его, но его там словно что-то держит. Я не могу убрать воздействие, сил не хватает.
— Какое охуенное Рождество у вас тут, блядь, спасу нет. Сплошные восторги, — процедил Сима, вцепившись Ромке в плечи. — Давай, погнали…
Он провалился первым, не дожидаясь Фрея. Просто нырнул, не попытавшись даже ни за что зацепиться. Он был один. Просто один. Потому что тот, кого нужно было спасать, и был его якорем. Был его частью. Больше, чем просто приятелем.
