— Натан!.. — зов на какой-то миг перекрыл безумную дрожь и яркий калейдоскоп вспышек. Зов. Только не Лемешева. Звал Линдстрем. Звал отчаянно, болезненно. Таких интонаций у него не было слышно уже давным-давно. И сейчас, здесь, в этот момент Гейр перестал быть ректором. Перестал быть Айсбергом. Он был Гейром. Оракулом, потерявшим своего любимого оператора много лет назад.
— Натан, это я… остановись, прошу!..
Пришедший ответ оглушил болью, сожалением и яростью. Оглушил, ослепил вспышкой, но Арестов словно только этого и ждал. И в пространстве планара появились льдинки, с бешеной скоростью срастающиеся в толстую цепь. Своим концом она устремилась в самое сердце клубящейся тьмы. Та застонала, закричала, пошла рябью, забилась, силясь выбраться из сковывающих звеньев. Слабая, но все еще живая связь группы полыхнула мгновенным воплем то ли проклятья, то ли мольбы о помощи, и погасла вместе с тьмой, на месте которой теперь зияла дыра, ведущая вникуда.
— Марек, НЕТ!!!
Боль переполнила все. Боль билась вместе с пульсом в реальности, билась в сознании, билась здесь, между ними. Боль заполонила все, не оставляя ни единой полости внутри Агейра Линдстрема. И он закричал…
«Гейр, боже-боже-боже…» — Искорка энергии Лемешева заметалась вокруг пульсирующего отчаянием и горем сознания оракула, силясь поднять, вытащить с изувеченного планара. Вот только сам Александр не мог сделать ровным счетом ничерта. Гейр лишился воли. Точно эта вспышка выжгла и его тоже.
— Марек, — рискнул позвать Деймос. — Это Натан, нельзя…
— Я знаю, — голос Марека был усталым, напряженным и злым. — Уходите отсюда.
— Марек…
— Он жив, ваш Натан, — по планару словно прошелся обжигающий ветер. — А здесь дыра на Темный планар. Валите, пока я вас не вышвырнул. И отправьте ко мне всех корректоров. Всех, что есть. Студентов тоже.
— Ты рехнулся?! Это же опасно!
— У меня нет времени на сомнения. Проход начнет расширяться. Мы должны удержать его.
— Марек, четвертый курс в Орлином Гнезде, они сюда не дотянутся, а в филиале один первогодка, один второкурсник и один парень с третьего, — Лемешеву все-таки удалось принять в себя сознание измочаленного оракула и мягко потянуть его прочь.
— Я не могу отправить сюда детей, — тяжело обронил Гейр. — Я за них отвечаю, это же дети, что они могут?..
— А готов ты отвечать за оставшихся детей? Ты знаешь, что такое Темный планар. Твой милый пробил туда дорогу в обход всех запретов и замков. У меня одного не хватит силы удержать это на месте. И мы теряем время.
— Ты можешь черпать из меня, — не сдавался Гейр.
— Заглохни, Гейр, — и снова толчок, но на сей раз Лемешев сам вытолкнул его за пределы шипов господина Арестова.
Несколько долгих секунд тишины Арестов молчал, а потом до них всех донеслось: — За Натаном выехали час назад. Если успеешь раньше, чем его увезут, сможешь поздороваться. Планарами пользоваться нельзя, только своим ходом. Шале у Рове-рока. — Последовавший за этим удар был такой силы, что всех троих выкинуло в реальность почти мгновенно.
— Сууукаааа… — где-то в стороне раздался хриплый сорванный крик Гейра. — Марек, ты же знаешь что я не могууу…
Александр медленно осел на пол, по-прежнему цепляясь за руку грека. Ощущения фееричны: будто по нему катком прошлись. И выжали все силы до капельки.
— Фрей… Арестов просил о помощи всех корректоров, что есть в филиале.
— А мы? — вскинулся Сима, тяжело глядя ему в лицо.
— А вы не отсвечиваете, — устало выдохнул он, пытаясь взглядом найти Гейра.
— Хорошо, — Фрей хмуро кивнул и, поговорив с остальными корректорами, вернулся с большим термосом. — Возьмите. Арестов мне дал еще в обед. Сказал, что пригодится. Что-то вроде китайского лимонника для придания сил, — передав емкость Александру в руки, он отвел в сторону бледного до синевы Аяна, несколько секунд что-то быстро и горячо говорил ему, но маленький японец прервал его, качнувшись вперед. Сильно обняв Фрея, он на миг прижался губами к его губам и резко отстранился, почти сбежав под «крылышко» явно уставшего Санады. Фрей ошарашено коснулся пальцами своих губ, сморгнул, мотнул головой и улыбнулся. Взять себя в руки ему удалось с трудом, но когда это произошло, он грузно осел на ворох какой-то одежды и провалился на планар.
Александр свинтил кружку и налил из термоса ароматной жидкости и протянул ее Деймосу.
— Что со студентами? Много народу в отключке? — руки дрожали мелкой дрожью, но кое-как он все-таки справлялся.
— Много. Но уже приходят в себя. Некоторые словно пьяные, — Матей, оказавшийся ближе всех, деликатно отвел взгляд.
Деймос хмыкнул, принял напиток и закрыл глаза, сделав глоток:
— Какова вероятность того, что Арестов все знал заранее? И подготовился, как мог? Как Тимур? Надеюсь, не слинял на планар, пользуясь суетой?
— Слинял, — фыркнул Анжей. — Я не могу его остановить, понимаете? Он оператор, так что, скорее всего, болтается сейчас где-то рядом со своим… в общем, где-то там.
— Арестов может все, — пожал плечами Санада, обнимая за плечи Аяна. — Полагаю, что он просчитал возмущения планаров и все, что происходило после Заводи.
