— А чего вы хотите от меня? Все, кто был здесь в момент кризиса — сработали. Пусть не идеально, с огрехами, но иначе было невозможно. Не могут два взрослых корректора и три студента заткнуть прорыв Темного планара так, как это сделают оперативные группы, на это натасканные. Да и я не поеду искать этого доктора. Я не полиция, — Александр смотрел ему в глаза и мысленно почти что молился. — Мы обнаружили косяк, исследовали его так, как должны были, отправили отчет. А от злоупотреблений драгоценной коровы Эриха лично у меня волосы на голове шевелятся. Потому что одним из его злоупотреблений, очень походя, легко и непринужденно, стали я и моя группа, хотя никаких предпосылок и угроз с нашей стороны не было. И я не удивлюсь, если Эрих попытается продавить разрыв группы Михновского. Тогда мы гарантированно сможем получить еще один подобный кризис. Хотя нет, кризис будет круче, потому что как оракул, Анжей потенциально выше Гейра на три головы. А что касается Ромы, то парень и без того огреб, и я не позволю травмировать его еще больше.
— Нам нужен Натан, потому что он единственный знает, где доктор. Он нам нужен, чтобы понять, как он сотворил то, что сотворил, и как убрать последствия. Он единственный, кто знает конечную цель. Единственная наша ниточка здесь и сейчас — Силиверстов. Мальчик был знаком с доктором, именно его тот раскрывал и прокачивал. И если связь Егорова с Натаном оборвется, есть шанс, что именно к Роме он и придет. И, поверь, группа Михновского не в приоритете.
— О, верю и понимаю. Но для меня в приоритете парни, которых я учу. Все, к кому может протянуть руки Эрих. Я доверяю тебе, потому что… определенная степень близости на доверие настраивает, — тонко улыбнулся Лемешев. — Но я никогда в жизни в здравом уме не доверюсь Эриху. И тебе не советую. — Александр вздохнул и на секундочку закусил губу. Отвратительное чувство беспомощности. — Предположим, вы взяли Натана. Предположим, вышли на доктора. Что с Натаном будет дальше? Что будет дальше с Гейром? С Мареком?
Генри кинул на него тяжелый взгляд:
— Все сложнее, чем ты думаешь. Оракулам Совета удалось выяснить несколько деталей-узлов будущего. Все они вели сюда, в филиал. В место, которое хорошо знал Натан и где полно детишек с силой выше среднего. Для прорыва на Темный планар нужно колоссальное количество энергии, а здесь ее хоть ложкой ешь, особенно перед Рождеством, когда из-за метатренинга случаются спонтанные выбросы. Мы предполагали, что Натан попытается воспользоваться этим. И когда начался упадок сил у первоклашек, мы только в этом убедились. Погружающиеся в сон мальчишки, еще не способные экранироваться, были легкой добычей. Для такого уникума, который еще и хорошо «прокачался», как Натан, тянуть энергию — проще простого. Арестов доложил нам об этом, но тогда он еще не знал всего. Ему запретили вмешиваться. Только следить за состоянием студентов. Ему это не понравилось, очень не понравилось, но приказ был жесткий. На кону стоит слишком многое, чтобы кошмары мальчишек могли что-то значить. Это Натан, проследив точку пересечения Романа и Анжея, изменил вероятность, которая закинула их всех в Заводь. Это он вынудил их всех сплотиться вокруг Силиверстова и тем самым позволить зацепиться за них и протянуть нить дальше. Маленький поляк так и не понял, что мы уже все знаем о Заводи. Нам нужно было его признание, чтобы выявить этот самый крючок Натана, который тот спрятал слишком глубоко. Как бы то ни было, мы ждали. Арестову было приказано молчать и действовать по обстоятельствам только в случае очень крайней необходимости. Чего мы не предусмотрели — это истинной силы Натана. Мы считали его мастером тонких манипуляций, и в этом наша ошибка. Он открыл Темный планар, а Арестов совершил ошибку еще большую. Ведь это он сказал вам, где Натан. Он позволил Агейру забрать его. И он прикрывал твой зад, Саша. И сейчас и он, и Натан, и Линдстрем — они все на волоске.
Александр судорожно выдохнул и медленно поднялся на ноги. Пересек знакомый кабинет, остановился у окна, глядя на метель. Скоро совершенно заметет перевал, и проехать в институт станет невозможно.
— Они моя группа, Генри. Натан хотел откатить все назад. Сделать так, чтоб нас не разрывали. Чтобы Эрих никогда не знал его настоящей силы. Никто из нас не был целью. Только Натан. Если бы Ллойд не разбил нас тогда, ничего бы не было. Я могу показать тебе все. Я открою тебе все. Если хочешь. Сниму щиты, смотри все что хочешь. Но я клянусь тебе… Натан только марионетка.
— Пока он в бегах, он — преступник, — холодно ответил Генри. — И вам придется с этим смириться. Или заставить его вернуться и помочь нам. Ему, в отличие, от доктора Егорова, есть что терять. Теперь есть.
