— Если бы мне дали возможность как следует поработать с ним… — начал Ллойд, все это время слушавший очень внимательно, но Гилрой прервал его почти грубо.
— Его никто не тронет, Эрих. Только наблюдение, не больше.
— Это мы еще посмотрим, — с явной угрозой в голосе произнес Ллйод, но Генри только наградил его тяжелым взглядом.
— Не дразни Совет, Ллойд. Твои темные делишки уже начали вызывать вопросы.
Эрих в ответ поджал губы и вернул свое внимание Роману и нависшему над ним Мартину.
— Он будет отвечать на вопросы?
— Да. Но пребывание под действием программы — совсем неполезно.
Генри поколебался:
— Зато нервов парня и нашего времени будет потрачено гораздо меньше. Рома, ты слышишь меня?
— Да, — ответ последовал незамедлительно. Только голос был механический.
— О чем тебя спрашивал доктор Егоров, Роман?
— Воспоминания отсутствуют, — с заминкой ответил Рома, Генри вскинул бровь, и Мартин только пожал плечами:
— Это вполне возможно. Не блок, просто Егоров стер ему память. Детская психика очень восприимчива. Особенно психика ребенка-технолога, рожденного с уже инициированным даром. Тем более, док задавал ему свои вопросы, пока Рома был под воздействием.
Гилрой досадливо поджал губы.
— Ты видел доктора Егорова после выхода из больницы?
— Нет.
— Что ты видишь в своих кошмарах?
— Я вижу как погибает отец. Я стою рядом и не могу ему помочь.
— Кто, кроме вас, был в Заводи?
— Я не знаю, как его зовут. Он был нашего возраста, в очках.
— Что он говорил?
— Что если мы хотим выбраться — нужно принести жертву.
— Как вы выбрались?
— Меня вытянули. Я хотел забрать остальных.
— Я хочу, чтобы ты вспомнил рождественскую вечеринку, Роман. Ты потерял сознание и оказался на планаре.
— Нет ответа. Я не знаю, где я оказался.
— То есть что там происходило, ты не видел.
— Нет.
Гилрой замолчал, явно колеблясь, а вот у Ллойда, похоже, никаких колебаний не было:
— Доктор Егоров. Ты должен его найти.
— Рома, нет! — тут же вскрикнул Генри, но Силиверстов уже обмяк с коротким судорожным вздохом. Мартин тут же склонился к нему, а Гилрой развернулся к Эриху разозленным оскалившимся волком.
— Ты рехнулся!
— Ты сам говорил, что он — наша ниточка. Егоров оставил в нем свой след, — тот упрямо сдвинул брови.
— Рома на планарах, — напряженный голос Мартина вклинился между ним, заставив развернуться.
— Но они закрыты от любого проникновения извне. Как ему удалось? — Ллойд с почти болезненным интересом посмотрел на Рому.
— Запреты не работают для человека под воздействием. Его нужно вернуть, — Генри вскочил с места, обошел стол и присел перед Силиверстовым на корточки, с силой стискивая его пальцы и прижимая костяшки ко лбу. Плечи и спина мгновенно расслабились.
— Чего вы хотели добиться, отправляя его на планары? — Мартин смотрел на Ллойда с открытой неприязнью. — Вы знали, что он это сделает. И знали, что на планары нельзя, там очень опасно сейчас.
— Я хотел узнать, сможет ли он сделать это. И теперь я знаю, — в глазах Ллойда промелькнуло какое-то безумное торжество. И когда Рома, а следом за ним и Генри открыли глаза, оно заиграло и на его губах.
— Рома? — мгновенно осунувшийся Гилрой потянулся к Силиверстову, касаясь лба. Тот вздрогнул, сморгнул и вдруг произнес:
— Доктор Егоров на Темном планаре.
Гилрой замер, Мартин тоже, и даже Ллойд застыл, глядя на Силиверстова неверяще.
— На Темном планаре? — одними губами произнес Мартин. — Но как ему удалось…
— Твою мать, — зло выдохнул Генри и встал. — Мартин, все программы Егорова надо убрать. Все, ты меня слышишь? И мне все равно, как много времени это займет. Если надо будет — останешься здесь жить. И первой уберешь это отвратительное подчинение.
Мартин покосился на недовольно кривящего губы Ллойда и кивнул.
— Я могу начать прямо сейчас. Если мое присутствие больше не нужно.
— Нет, спасибо, Мартин. Забирай Романа и иди, тебя проводят до его блока. Поддержка знакомых стен и друзей помогут ему это пережить.
— Вы правы, мистер Гилрой, — Мартин кивнул и, потянув Рому, все еще изображающего зомби, вышел вместе с ним из кабинета. Генри проводил их взглядом, перевел его на дверной откос, и его глаза удивленно расширились. Несколько секунд он изучал что-то, а потом небрежно махнул рукой и изображение погасло, лишив Сашу возможности наблюдать за происходящим в кабинете.
— Сима! — в комнату заглянул Чед. — Ромку привели!
— Привели? — господин Бехерович уронил планшет, да так удачно, что тот соскользнул со стола на пол и навернулся экраном вниз.
— Пиздец котенку, — меланхолично обронил Чед на чистейшем русском, но тут же пулей вылетел за мелькнувшим в дверном проеме Симой. Зрелище было… паршивое.
Ромка был бледен и двигался как робот. Или зомби. Или сомнамбула. Можно подобрать пачку синонимов, но ни одно из слов не будет достаточно метко описывать Силиверстова.
— Вы что с ним сделали? — взревел Сима, бросаясь к сопровождающему «безликому» типу. Чед же буквально повис у него на плечах, отстраненно понимая, что мордобой с преподом будет последним, что им нужно в сложившейся ситуации.
