— Генри… — Александр обернулся к нему, бросил мимолетный взгляд на его компаньона, и снова вернул внимание Гилрою. — Я сделаю все, что от меня зависит. Ты знаешь, мне нет смысла изворачиваться. Все, чего я хочу, чтобы Ллойда отстранили к чертям, а моей группе позволили повторное запечатление. Хотя… я и так повторно связан с Деймом. Отпусти Арестова. Нет смысла держать его и Дейма под замком. А так у нас будет шанс разобраться со всем. И с вашим доктором тоже.
— Хочешь поиграть в героя, Саша? — Генри вскинул бровь. — Думаешь, вы вдвоем, о, прости, втроем, сможете разобраться, что сделали с Романом? Или как закрыть Темный планар? Твои ресурсы на исходе. Арестов не восстановился, а Амфимиади, как член Совета, был обязан пресечь действия Арестова и остановить тебя и Агейра, и на самом деле его… замок — самое мягкое, что можно ему предъявить. На самом деле у Арестова выбраться из этой ситуации с меньшими потерями больше шансов, чем у твоего грека.
— У меня свои методы восстановления ресурсов, Генри Гилрой. Ты об этом успел забыть, но да. Я готов. Как минимум дотянуться до Натана и Гейра. И присмотреть за Романом. Я же материалист. Остановить меня несколько проблемно, — Лемешев вернулся к столу и присел на его край. — Я готов сотрудничать. Деймос тоже. Как и Марек. Мы сделаем все. Чтобы все исправить.
— Во-первых, не присмотреть, а понять, — поправил его Генри. — Во-вторых, я не отпущу Деймоса ради его же блага, Арестова — тем более. Не стоит давать Эриху лишний повод затянуть все это и обратиться в Совет.
«Ты мне помогаешь? Защищаешь? Почему?..»
Легкое, почти невесомое касание. Александр покусал губу и выдохнул.
— Ну хоть по поводу Эриха ты мне веришь? Я не могу оставить все как есть. Просто не могу.
— Даже если я тебе верю, это ничего не значит. Для официальных разбирательств у тебя нет доказательств. И даже если… Чего ты добьешься? Официального разрешения на повторное запечатление? Ты же понимаешь, что сейчас это не приоритет.
— Полагаю, что такие доказательства будут у Натана, — Алесандр выпрямился. — Я могу быть свободен, господа? У меня, как выяснилось, много дел.
— Не подставляйся, Саша. Не подставляй остальных. Ты не веришь Эриху, но я пока еще повода не давал. И я разберусь до самого конца. Но твоя помощь будет неоценима, если ты убедишь Натана вернуться.
— Мне нужны хоть какие-то гарантии, Генри. Для меня эта игра — ва-банк. Обезопасить детей и группу. И убрать с доски доктора и Эриха, — упрямо отрезал Лемешев. — Ты видел меня после разрыва. Повторения я не хочу.
— Я на гарантии не имею права. Я могу попытаться обезопасить Амфимиади, но Линдстрем — прямой соучастник. Его оправдывает только тот факт, что Натан — его оператор, — Генри устало опустился в кресло. — Рому придется допросить. Он ключевая фигура, на нем замкнуто все, включая интерес Эриха. И еще… В качестве бесплатного совета. Запечатление мальчика Арестова надо разорвать, пока она не закрепилась. Это обезопасит его и уменьшит возможности для давления на корректора.
— Допрашивать парня ты будешь при его кураторе, то есть мне. Допрашивать его будешь ты, или твой коллега, но не Эрих. Пожалуйста, Генри. Не отказывай хотя бы в этой малости! — если бы не этот второй — разговор пошел бы по-другому. Совсем чуть-чуть. Но было бы спокойнее. И приятнее.
— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, Саша, — спокойно ответил Гилрой. — Напоминаю, что с тебя ограничения никто не снимал. Роман — студент-первогодка, я помню это и Эриху тоже не дам забыть. Но ты вернешься к себе. И это не просьба, Александр.
— Да, и обязанностей моих с меня никто не снимал. Роман мой студент-первогодка. И под всеми документами касательно его безопасности и ответственности за него, стоит МОЯ подпись. Эриху плевать на то, сколько лет студенту. Черт… Синеглазый, я не стану мешать. Мне нужно видеть, что с ними все в порядке… — таким раздавленным Саша давно себя не ощущал. И все-таки унижался он не перед Ллойдом. И то хлеб. — Я могу увидеться с Мареком? Я должен поговорить с ним о Тимуре. Его это касается тоже.
— С Мареком? — кажется, Генри по-настоящему удивился. — Я был уверен, что ты начнешь просить увидеться с греком, — он задумчивым взглядом обвел опустевший без хозяина кабинет. — Это запрещено. К тому охрану к его двери приставил лично Ллойд, а это значит, что любой чих у порога будет ему доложен. Любой ваш разговор может быть расценен, как сговор.
