Серые глаза полыхнули яростью. Но губы растянулись в улыбке и Анжей вытянулся рядом с разметавшимся по постели Санадой. Взял его за руку, с нежностью, какой-то совершенно запредельной, бросив поверх постели взгляд на замершего Матея. Коснулся середины ладони Санады, кончиком языка прочертил линии, обнял губами поочередно каждый палец, погружая его в глубину рта, облизывая и посасывая. Переместился на запястье, под светлой кожей которого бились голубые русла вен, сгиб руки и выше, пока не вжался губами в шею, а потом и вовсе завладел его ртом, почти трахая языком в ритме проникновений Айвена.
Матей облизнулся, подался вперед, перехватывая вторую руку японца, почти зеркально повторив все движения Анжа. Айвен рыкнул, подвел руки под спину Санады и вздернул на себя, усаживая на своих бедрах.
— Сейчас он мой!
— Твой, — Анжей потянулся и на миг прижался к его губам своими, а потом сел за спиной японца, принимаясь ласкать того. Гладить и целовать плечи, покусывать шею, и глухой стон с дрожью стали ответом на его ласки.
Айвен обжег его тяжелым, жарким взглядом, перевел его на Матея и тот, ведомый этим взглядом, плавно переместился уже ему за спину, осыпая короткими поцелуями покрытые пленкой пота плечи, ероша волосы. Айвен выдохнул, откинул голову, закрывая глаза и на миг замирая в подрагивающем на пределе теле.
— Ты больше не хочешь нас, ангелочек?
— Он хочет не нас, — Матей дрожащими губами оставил красный след на шее Вани.
— Вы слышите, но не понимаете… — точно отразив его действия и оставив такой же след, но на шее Санады, произнес Анж. — Я хочу все. Я хочу его, — кончики пальцев коснулись входа в тело, там, где напряженно и сильно двигался горячий член. — Тебя, — прямой взгляд в глаза Айвена. — Тебя, — теперь он сидел, грудью прижавшись к спине японца, одной рукой лаская его плоть, другой же, несущей вкус смазки Айвена, провел по губам Матея.
Глаза Матея полыхнули:
— Давай, Ваня, — не отпуская взгляда серых глаз Анжа, он сжал пальцы. — Заставь его кричать. Мы довели его до края. Пусть он упадет.
Айвен вздрогнул, улыбнулся и вдруг подался вперед, двигаясь резко, сильно, почти не выходя. И заговорил, зашептал, используя свое самое убойное оружие — голос:
— Мой самый красивый, мой принц… Я хочу видеть, как ты кончаешь, услышать как стонешь. Са-на-да…
Черные пряди хлестнули по лицу. Будда задрожал всем телом, забился, зажатый в тиски, цепляясь за плечи любовника. Сквозь зацелованные губы из напряженного горла прорвался вскрик, перешедший в протяжный стон, и он обмяк, почти теряя сознание от переполняющих ощущений. Усталый, измученный… выпавший из реальности в слепящий океан удовольствия.
Айвен вышел из его тела аккуратно, почти нежно. Уложил на подушки, подарив напоследок сладкий и томный поцелуй:
— Спасибо, любимый.
— Ты же не думаешь, что это все? — Матей прижался снова к его спине, накрывая ладонью колом стоящий член. — Кое-кто здесь думает, что его хватит на двоих.
— Не попробуем — не узнаем? — с коротким злым стоном выдохнул Айвен и потянулся к Анжею. — Ты уверен?
— Абсолютно, — тот поднялся на колени, и теперь поглаживал обеими руками его бедра. Медленно и размеренно. Взглядом — снизу вверх, совсем как рукой. Беззастенчиво. Пошло. Из-под полуопущенных ресниц. — Чуть больше терпения. Смазки. И вперед-вперед в рай… Хочешь — держи меня на себе и бери снизу… хочешь — уступи это место Матею и трахай меня сверху, вбивайся в меня, и помни, что он ТАМ рядом с тобой. Чувствуй его во мне, — низким шепотом на ухо, улыбаясь, глядя в пылающие глаза Матея. — Я уже мокрый и теку, если можно так сказать. А ты? — И черт его знает, к кому он обращался и с кем из них говорил. Сказочно испорченная дрянь.
— Кажется, я понял, — на мгновение в темных глазах Айвена полыхнуло бешенством. — Тебе это так просто не сойдет, обещаю, — рыкнул он и упал на подушки, увлекая Анжа за собой. Приподнял над собой, пальцами проверил его вход и опустил на свой член сразу до конца. Больно и сладко, почти зло.
Анжей вскрикнул, застонал, запрокидывая голову. Но не сжался. Напротив, шире развел бедра, расслабляясь, приказывая собственному телу быть податливым.
— Ничерта ты не понял, — ладонями накрыл собственные ягодицы, раскрывая еще сильнее, точно приглашая наблюдающего Матея, наконец, присоединиться. — Нихрена.
— Так объясни мне, — Айвен дал ему по рукам и дернул к себе, вынуждая практически лечь на себя. С нежностью провел губами по скуле и болезненно впился в рот. Матей за спиной хрипло рассмеялся и, обильно увлажнив пальцы, аккуратно проник внутрь растянутого тела, заставив Айвена зашипеть сквозь зубы от трения.
Красивое лицо исказилось от сдерживаемого стона, и Анжей судорожно выдохнул, осторожно двигаясь на встречу пальцам и члену.
— Иногда мне… чертовски мало кого-то одного… а игрушки я не люблю… не одногрупников же мне… трахать…
— Не смей двигаться, — рыкнул Матей, удерживая его на месте, — если не хочешь себе что-нибудь порвать.
Смех Айвена был почти надсадным.
