— Потому что технологи перестали трахать женщин для продолжения рода. Им интереснее дольше жить и бороздить эфир, — пожал плечами Анж. — Но идея хорошая, я натравлю на них Пашеньку. Может даже позволю ему погладить мой зад в награду. Подумаю над этим… Смотрю я на вас мальчики, и снова хочу.
— Пироженку? — Матей обжег его смеющимся взглядом.
— Анж, еще месяц назад ты таким ненасытным не был. Это метатренинг на тебя так действует уже?
— Мороженку, и еще шарики «шу», — поджал губы тот. — Я не знаю что это. Можете считать, что из бляди великошляхетской я эволюционировал в шляхетную шлюху. Мне все равно. Я боюсь думать о том, чем для меня закончится метатренинг.
— А вариантов тут немного, — Матей вздохнул, потянулся вперед, накрывая его пальцы ладонью, пользуясь тем, что их никто не видит. О том, что они спят друг с другом, окружающим сообщать необязательно. — Ты либо увязнешь еще глубже в нас, либо освободишься. У нас у всех такие перспективы. И единственный выход — просто держаться вместе и быть якорями друг для друга.
— Отличная перспектива, — улыбнулся Анж. — Попрошу вас ничего не планировать на вечер и ночь. Я заказал новую смазку. С ароматом яблока и корицы. И еще презервативов с усиками, пупырышками и ребристых.
Матей застонал, а Айвен только покачал головой, смеясь:
— Кажется, я начинаю скучать по Санаде больше, чем думал. И корицу я не люблю.
— Хэй, а как же норвежский яблочный пирог?! — деланно-возмущенно воскликнул Анж, делая глаза олененка-Бэмби, оскорбленного в лучших своих чувствах.
— Исключительно из любви к тебе, — сверкнул белозубой улыбкой Матей и встал из-за стола. — Нам пора, парни. Урок через пятнадцать минут, а кое-кому, — косой взгляд на Айвена, — еще расчесаться надо.
— Мое почтение, господа, — Александр Владимирович Лемешев оказался красивым. Даже очень. И мало походил на преподавателя. Скорее он напоминал старшекурсника в своих джинсах и реглане от «Paul&Shark». Он прошел в кабинет и остановился, опираясь бедрами о край стола. — Через некоторое время я вот так же остановлюсь перед первым курсом и начну отвечать на их бестолковые вопросы. Но пока что побуду преподом Метатренинга. Буду тихо сходить с ума рядом с вами, — он улыбнулся, как улыбнулись, оценив шутку многие. — Итак, ваши блоки нивелированы, вы изучили матрицы погружения по слоям, вы знаете кто из вас кто. Вам знакомы приемы работы вашей специальности, но вы еще не применяли широко свои навыки.
Он оттолкнулся от стола и прошелся по кабинету между рядами парт с сидящими за ними студентами.
— Хотя кто-то уже пробовал свои силы. Предположу, что те из вас, кто счастливо обрел якорь или запечатлен. Кто-то будет пробовать себя впервые. Сначала вы будете действовать здесь. Проба пера на пару занятий. Потом я вас разделю в соответствии с вашими специальностями и мы займемся обкаткой ваших навыков. И только после этого вы будете практиковаться в связках. Те из вас, кто еще не запечатлился до этого момента, имеют шанс прикипеть к кому-то, кто будет максимально вам подходить. Так бывает. Так же преподавательский состав может намеренно составить пары если того потребуют обстоятельства.
— Насильное запечатление? — Айвен откровенно скривился. — А разве это возможно?
— Да, возможно, — обернулся к нему Лемешев. — Более того, в некоторых случаях это необходимо. Если к примеру ваш коллега господин Ширинский не получит якорь в этом году, есть вероятность что в отношении него запечатление будет применено. Конечно, партнер будет подбираться с учетом психологических, эмоциональных и прочих показателей. К тому же господин Ширинский очень и очень одарен. Так что найти оракула под стать его таланту будет непросто.
— Это почти изнасилование, — Айвен поджал губы.
— И каков же КПД у такой пары? — Матей вскинул бровь, даже не повернувшись в сторону «одаренного». Тимурчик был красив и эффектен и даже когда-то нравился, но одна «маленькая мечтательная дрянь» раз и навсегда отбила у него вкус к парням с нормальными мозгами.
— Девяноста три-пять процентов. Для примера, КПД естественно запечатленных выше на три процента. То есть в пределах нормы, — отозвался Лемешев. — Это не трагедия. Не драма. Решение об этом принимает Совет, если дело касается студентов первых курсов, и кураторами — если старших.
— Позволю с вами не согласиться, — Матей вскинул на него тяжелый взгляд. — Так могут говорить только те, кто никогда этого не чувствовал на себя. Кого-то чужого, подобранного исключительно из физических характеристик.
— Я из разорванной группы, мистер Коста, — улыбнулся Александр. — Вот ЭТО паршиво. А остальное пережить можно. И достаточно спокойно.
— Сочувствую, — Матей покачал головой и отвернулся, упрямо сдвинув брови. — Но, думаю, вам бы вряд ли понравилось присутствие рядом человека, которого выбрали не вы. Что бы вы сейчас не говорили о паршивости.
— Некоторое время моим якорем был человек, которого определил для меня Совет.
— Думаю, этот человек был только рад этому факту, — лениво протянул со своего места Анжей.
