И смолкнет звон мечей полностью

— Да уж… вы верно сказали — Ледяной Скале проиграть не зазорно. Я сам поставил на то, что он выиграет этот турнир, и теперь весьма рассчитываю на его победу, чтобы получить получить деньги по ставке и откупить своего коня и доспехи, — рыцарь-наемник коротко хохотнул.

— Вы знаете Ледяную Скалу? — удивилась Гвен.

— Наслышан… капитан Грейв много рассказывал о нем, когда готовил меня к схватке.

— О… — выдохнула Гвен. — Так значит, капитан Грейв знаком с этим рыцарем?

— Э-э-э… не могу знать, миледи, — уклончиво ответил Арчибальд, заметив ее живейший интерес.

— Интересно… откуда бы капитану Грейву знать рыцаря из Зазимья? Кстати, а как настоящее имя капитана? — коварно продолжала Гвен выпытывать необходимую ей информацию.

— Э-э-э… я всегда его знал под именем капитана Грейва, — глаза Хейла вдруг стыдливо забегали, и он с видимым облегчением передал ее следующему партнеру по танцу.

Все еще лежа в постели и пытаясь справиться с головной болью, Гвен перебрала в памяти этот короткий разговор и дала себе слово, что не отступится, пока не узнает, кем на самом деле является этот капитан Грейв, согласившийся служить ей, но отказавшийся от присяги.

Превозмогая недомогание, она велела служанке позвать Филиппа, чтобы тот дал ей горького снадобья. Потом долго лежала в горячей ванне перед очередным утомительным днем, погруженная в свои мысли. Служанки вымыли и высушили её золотистые волосы, уложили их крупными локонами в красивую прическу и помогли Гвен одеться к завтраку.

Со вчерашнего дня она уже не могла позволить себе вольность завтракать в своих покоях вместе с компаньонками — теперь в Главном зале замка ее внимания ожидал король.

Когда шумная братия вернулась на ристалище к означенному времени, день близился к полудню. Стоял солнечный и довольно теплый день, несмотря на начало ноября — в Междуречье такая погода не была редкостью. Гвен поудобнее устроилась на бархатных подушках, подложенных на твердые деревянные скамьи, стараясь спрятаться под навесом от яркого солнца. Его величество сегодня выглядел поживее — похоже, турнир действительно отвлек короля от печальных мыслей и государственных забот, целиком захватив его внимание.

Во второй турнирный день в сражение вступали лорды и дворяне знатного происхождения, которые не имели рыцарского звания: согласно правилам турнира, опытный рыцарь не имел права поднять копье против высокородного соперника, не помазанного в рыцари, который очевидно уступал бы тому силой и опытом.

Гвен нашла это зрелище однообразным и скучным.

Если вчера она видела настоящих рыцарей, способных внушать зрителям страх одним своим видом, то сегодня была вынуждена наблюдать за парадом чванства и высокомерия, где почти каждый второй норовил выразить свое превосходство над соперником. Она вздохнула: возможно, именно из этих людей ей предстоит выбирать себе мужа.

Несмотря на отсутствие интереса к исходу битв, она заставила себя внимательно наблюдать за каждым участником, запоминая, чьи предложения руки и сердца не примет никогда и ни под каким предлогом. Король, напротив, нашел сие действо весьма забавным: громко хохотал над теми несчастными, кому доводилось в неловкой позе слетать с коня, и громко аплодировал победителям, чествуя каждого по имени.

— Смотри, Гвен! — вскричал вдруг ее венценосный дядюшка, толкнув ее плечом в плечо, и указал на очередного победителя, снявшего шлем и галантно поклонившегося хозяйке турнира. — Этот Эдвард Вэнс славный малый!

Гвен заставила себя взглянуть на упомянутого лорда. Действительно, победитель оказался молод и весьма недурен собой: каштановые кудри, слипшиеся от испарины на лбу, крупными локонами красиво рассыпались по плечам, закованным в серебристые латы. Гвен даже улыбнулась в ответ на многозначительную улыбку молодого человека, адресованную ей.

— В последний раз я видел его совсем еще мальчишкой! — продолжал рассказывать король. — Помнится, это было на том самом турнире, который устраивал твой покойный отец… эх, славное было время! Сколько тебе лет тогда было, девочка?

— Десять, — смиренно напомнила ему Гвен.

— А этому юнцу, стало быть, едва стукнуло пятнадцать… Единственный сын старика Альберта… ах, как он гордился наследником! Жаль, что не дожил до такого триумфа. Я сожалею, что не успел повидаться с его отцом, лордом Вэнсом, перед его кончиной. Меня тогда самого одолевали несчастье за несчастьем. Эх, славные были времена, славные…

Гвендолин бросила уже более заинтересованный взгляд на юношу, уходящего с поля. Если верить королю, молодому лорду Вэнсу сейчас около двадцати пяти лет, и он был одним из тех молодых наследников, кому, как и ей самой, пришлось принять бразды правления замком и землями в достаточно юном возрасте.

— Кто знает, быть может, после этого турнира он увенчает себя славой, и мы посвятим его в рыцари! — не унимался король. — Как думаешь, Гвен?