— О чем ты?.. Конечно, никаких, Ирка. Даже на подсознании. У него свадьба весной, ну и вообще… у меня хорошая семья. Просто классный секс, реально классный. Но если честно… я слегка нервничаю. Скажи, что делать, я сделаю.
Раньше бы Ирка встала, достала из глубин кухонного шкафчика пару сигарет, но теперь — нет. Теперь она красивая, очень стройная, преуспевающая брюнетка, и кожу портить не к лицу, как говорится.
— Приехали. Да мои слова — как об стенку горох. Но ты вот что учти. Если всплывет, тебе конец, это точно. Одна ты не вытянешь, психика слабая, да и привыкла уже к хорошей жизни. И потом, причин развода господина Ефимова мы не знаем; если первая мадам кинула его таким же макаром, реакция будет, сама понимаешь, какая. Вот и думай, что делать. Кто еще знает?
— Ты.
— Ни Сашка Смолин, ни Варя?
— Нет.
— Это точно?
— Да говорю же, нет. Встречаемся редко, на Василеостровской. У него там квартира. Не больше раза в неделю, на пару часов. На работе только «здрасте — до свидания», никаких намеков. Даже ботокс недавно колола у другого хирурга. Я говорю, у него свадьба, девочка богатая, так что без вариантов.
— Ладно… допустим. С виду ничего угрожающего, по крайней мере на сегодня. Тут только один хороший момент, Ленка; некоторое равновесие. Если честно, когда ты последние пару раз в спа не пошла, грешным делом подумала на Сухарева. Вот это реальная трагедия была бы. Так что, может быть, и неплохо, учитывая особенности личности.
— Этого не может быть и не будет, Ирка. Он уже в Германии.
— Я помню. Просто так сказала, на всякий случай. Ладно. Полная конспирация, девкам не говори ни при каких обстоятельствах, и при малейшем изменении ситуации — сразу заканчивай. Что, правда хорош?
— Непередаваемо.
— Ладно. Давай выпьем и вызовем такси, Сокольникова.
— Давай.
— Кстати, может, и правда неплохо складывается. Я тут на днях решила распрощаться с армянским наследством.
— Господи, ты про что?
— Что значит про что?! Про нос, конечно! Так что пусть твой принц грузинский найдет время в своем плотном расписании.
— Заставлю выйти сверхурочно.
— Прекрасно. Мужчина есть не цель, а средство передвижения.
В тот вечер мы с Иркой забили на счет калорий и напились в хлам, при этом каждый напивался о своем. Не нужно было ходить к психотерапевту, чтобы понять, о чем я напиваюсь. И мне показалось, что Ирка тоже имеет конкретную тему, плавающую на самом дне большого бокала виски с колой. Да только она почему-то не хотела об этом говорить, даже со мной. Сама я спрашивать тоже не хотела, смутное предчувствие шептало на ухо: мне не понравится то, что я узнаю.
Домой приехала на такси, пасмурные мысли плавали в алкогольных парах. На часах было около двух ночи. Зашла в подъезд и почти свалилась, как всегда позабыв про высокую первую ступеньку. Все-таки странно делали лестницы до революции, не по-людски. Громко чертыхнулась; еще пять минут ушли на мучительные поиски ключей, которые достоверно должны были находиться в боковом кармане сумочки, но оказались в одном из внутренних, самом дальнем.
Наконец-то победа — ключи в двери; еще немного, меня ждет горячий кофе и спасительная ванная. Завтра точно настанет страшное похмелье, как найти силы на сбор вещей? Только не скрежетать и не будить соседей.
