– А чего сразу дебила-то? – набычился тот.
Я делано сокрушенно вздохнул, а затем начал нравоучительным тоном:
– Ну вот скажи мне, сколько раз я тебя «на ручках» укладываю?
– А это-то при чем? – вскинулся Серега.
– Семь из семи! – торжественно продолжил я. Ну да, руки у меня нынче тоже раскачались. Ну так плаванием же занимаюсь. Сами попробуйте три раза в неделю по полтора часа подряд воду загребать – еще и не так раскачаетесь. Да и по общему уровню развития я тоже был намного круче себя прошлого. Даже пальцы поднакачались. У меня даже как-то один раз получилось раздавить
Ну, если честно, на самом деле заявление не совсем верное. Сколько всяких глухих троечников в той жизни вполне себе пробилось и обустроилось. И сколько круглых отличников, наоборот, спилось или, там, в психушку угодило? Вот то-то и оно… Но Сереге я это объяснять не собираюсь. Во-первых, не поймет, а во-вторых, даже если бы и понял, его это подвигло бы только к еще большей лени. На этом наш разговор и закончился. Потому что прозвенел звонок.
– Ну чего уставился?
– Кхм… – Я вздрогнул и захлопнул рот. – Да так, ничего…
Стоявшая передо мной девочка нахмурилась, потом хмыкнула и с независимым видом прошествовала мимо меня, обойдя по широкой дуге. Ну а как вы бы отреагировали на дебила, который вот только что куда-то несся со всех ног, а потом – раз и впал в ступор, уставившись на вас вытаращенными глазами? Вот то-то… А с другой стороны – как я еще мог отреагировать, едва не налетев на свою собственную жену в рекреации первого этажа художественной школы. Ну в той, что рядом со скульптурной мастерской… То есть, конечно, еще не на жену, а пока что на девочку семи лет, в чертах детской мордашки которой уже проступали те самые черты, которые когда-то меня заворожили. Ну, то есть должны будут меня заворожить… Да блин, как же все сложно-то!
В «художку» я поступил в конце сентября. Когда наконец-то втянулся в свой график и осознал, что есть возможность еще немного подгрузиться. В прошлом году я, несмотря на все свое желание, новой нагрузки просто не потянул бы. У меня и так накопилось – мама не горюй: две секции, по три полуторачасовых занятия в неделю, и «музыкалка» по классу гитары в те же три, но уже трехчасовых занятия. То есть в понедельник, среду и пятницу я помимо школы занимался еще по три с половиной часа в музыкальной школе. С учетом перемен между уроками в «музыкалке» и дороги до нее и бассейна это дополнительно занимало около пяти часов моего времени. То есть домой после всех занятий я возвращался около восьми-девяти вечера… Но главным были не физические нагрузки. Физически я втянулся уже к февралю. А вот психологически мне было сложновато. И это еще хорошо, что благодаря разработанной мной и внедренной в жизнь после летнего отпуска мамы программе «дошкольной» подготовки, из-за которой у меня уже к концу первой четверти первого класса выработался достаточно внятный почерк, а также сохранившейся памяти от прошлой жизни большую часть школьных «домашек» я делал влет. В основном даже еще в школе. На переменах между уроками или сразу после них. Что, кстати, отнюдь не добавляло мне популярности среди одноклассников, в среде которых я слыл «ботаном» и «заучкой». Хотя и «отмороженным». Пришлось разбить несколько носов, один из которых, кстати, был носом того самого пионера, у которого я когда-то спер журнал «Наука и жизнь». Ух как он поначалу обрадовался, обнаружив меня…
Однако, как бы там ни было, в этом сентябре я решил, что уже вполне втянулся и готов взвалить на себя еще и «художку». Тем более что в прошлой жизни я ее уже окончил. Пусть и худо-бедно… Так что она точно должна была у меня пойти куда легче «музыкалки». И вот на тебе – уже на втором занятии я лоб в лоб столкнулся со своей будущей любовью!
