– Ну, я это… я про твой комплекс упражнений. Который ушу. Так вот, у меня, похоже, получилось почувствовать то самое, о чем ты говорил. Ну, энергию эту.
– Оп-па! И когда? – Я заинтересованно развернулся к ней.
– Сегодня днем. П-ф. – Она сдула упавший на глаза локон, а потом подняла руку и заправила его за ухо. – Я неудачно вошла в воду – животом ударилась… Это Женька меня толкнула, я знаю! Я Ирине Алексеевне так и сказала, но она не поверила…
– Так, вернемся к энергии, – торопливо прервал ее я. Аленка скорчила сердитую гримаску, но затем продолжила:
– Ну я из воды вылезла и села на бортик. А когда Ирина Алексеевна мне не поверила – вообще ушла в раздевалку. Знаешь, как обидно было… да и больно тоже. А эта дура – Женька, отвернулась так, как будто ни при чем… гадина! – Моя любовь сердито фыркнула. – Я там чуть не расплакалась в раздевалке. А потом… короче, я вспомнила, как ты рассказывал, что эти твои упражнения, если сосредоточиться на том, чтобы выполнить их максимально правильно, – боль снимают. Ну я и решила… И вот когда я пошла уже по третьему кругу, ну то есть стала делать комплекс в третий раз – у меня получилось. Вот.
– А что получилось-то?
– Ну, почувствовать. То есть сначала все равно больно было, но я сосредоточилась на действиях, ну как ты говорил, и стало нормально. Боль ушла то есть. А потом раз – и энергию почувствовала. Сначала вот здесь. – Она приложила ладошку к груди где-то в районе солнечного сплетения. – А потом по всему телу. Так – шу-уух… а в конце в кончиках пальцев как будто иголочками закололо…
Оп-па, а вот это было очень похоже на то, как было у меня, когда со мной это случилось в первый раз. Неужели у нее действительно получилось?
Свой комплекс упражнений я ни от кого не скрывал. И повторить его пытались многие. Более того, я пытался исподтишка научить делать его дедусю. В прошлый раз он у меня умер в двухтысячном. От апластической анемии. То есть потери кроветворной способности спинного мозга. Вот меня и слегка заклинило на том, как бы помочь ему прожить подольше. Никаких особенных средств борьбы с этой болезнью вроде той же теломерной терапии и эмаосент-восстановления в геронтологии к моменту моей смерти сделать так и не смогли… ну, или я о них просто не знал. Потому как после смерти деда перестал ею интересоваться. Так что единственное, что я мог для него сделать, – это как-то поставить ему его собственную поддерживающую терапию. Если ушу заниматься правильно и системно, оно очень хорошо работало. По себе помню. Причем он работало даже без всяких ощущений энергии. А уж с ними-то должно было получиться совсем хорошо! И дед бы точно справился. Он вообще, насколько я помнил, всю жизнь по утрам делал минимум десятиминутную утреннюю зарядку… Но пока дедуся относился к этим моим поползновениям с добродушным скептицизмом. Мол, ерунда это все – твое ушу. Мне и того, что я делаю, вполне достаточно. Причем не исключено, что он был прав. То есть если считать без учета вот этого вот ощущения энергии. А я до сих пор не был уверен, что это ощущение у меня не самообман. Ну или оно никак не привязано к самому факту переноса моего сознания из будущего в прошлое. Но если у Аленки получилось – то это ж совсем другое дело!
– Так, отлично! Ты давай завтра с утра на зарядке постарайся повторить, и как у тебя начнет все это стабильно получаться – сделаем показательные выступления.
– Для кого?
– Для наших всех – дедуси с бабусей, пап и мам. Попробуем их тоже этим увлечь. Они у нас уже не слишком молоды – даст бог, это поможет им прожить подольше.
Аленка широко распахнула глаза, а затем окинула меня восторженным взглядом. Похоже, в этом направлении она даже не задумывалась.
– Ух ты! А точно – давай прям послезавтра…
– Погоди, – усмехнулся я, – сначала надо добиться стабильного результата. Ну чтобы у тебя каждый раз получалось – и без срывов. А уж потом и…
У подъезда мы немного постояли, а потом Аленка прижалась ко мне, быстро клюнула губами в щеку и унеслась вверх по лестнице. Целоваться (ну если это можно так назвать) мы начали только где-то неделю назад, так что она еще немного смущалась. Я отошел чуть подальше и задрал голову. Окно на третьем этаже озарилось легкими отсветами, на фоне которых через несколько секунд нарисовался тонкий девичий силуэт. Я вскинул руку и помахал ей, после чего повернулся и двинулся через двор в сторону парка. В прошлой жизни я жил на совершенно другом конце города – в сороковом квартале, но сейчас нам дали квартиру в старом городе, на улице Лермонтова, рядом с ДК ФЭИ. Так что от Аленкиного дома до моего было всего пятнадцать минут пешком. Ну а для меня восемь. Потому что я уже давно, когда был один, не ходил пешком. Я бегал…
Дома все было нормально. Папа стучал пишущей машинкой, мама смотрела телевизор, сестренка боролась со сном, ожидая меня. В прошлой жизни тоже укладывал ее в основном я. Ну, пока не уехал учиться в военное училище.
– Как дела? Как секция? – дежурно поинтересовалась мама, накладывая мне в тарелку ужин.
– Да нормально все, мам, – так же дежурно отозвался я.
