В том, далеком, покинутом мною будущем я не раз читал о том, что-де в Российской Федерации оказалось куда больше чиновников на душу населения, чем было в РСФСР. И, если уж быть честным, возмущался этим вместе с авторами подобных статей. Развели, понимаешь, бюрократию… Но, едва только столкнувшись с советской, я тут же изменил свое мнение. Во-первых, выяснилось, что это – вранье. Потому что подобные «писаки» в своих подсчетах напрочь забывают, что РСФСР, будучи системообразующей частью СССР, просто не имела многих необходимых госструктур. Потому что существенную часть государственных функций на территории РСФСР выполняли союзные организации! А их при таких подсчетах нарочно оставляют за скобками. Они ж союзные, а мы считаем только то, что относится к России, которая тогда называлась РСФСР… Но и это еще не все – очень многие госструктуры были просто «имплантированы» в структуру предприятий и организаций, вообще не числясь в учетах как органы госуправления. Например, те же военно-учетные столы. Они существовали на каждом заводе, в каждом тресте – от жилбытконтор до комбинатов бытового обслуживания, в каждом научно-исследовательском институте и колхозе с совхозом. Но при этом их сотрудники считались сотрудниками этих предприятий. То есть десятки тысяч органов с сотнями тысяч сотрудников, полностью обеспеченные помещениями, связью, сигнализацией, множительной техникой и иными ресурсами, занимающиеся вполне себе общегосударственной задачей – обеспечением мобилизационного развертывая войск и экономики государства в целом, формально считались рядовым отделом хозяйствующего субъекта. Ну типа как какой-нибудь инструментальный цех, склад или бухгалтерия… Нет, в этом-то времени данный подход может считаться вполне нормальным. Потому что почти все предприятия и организации были государственными. Ну совсем все – от КамАЗа и ДнепроГЭСа и до районного молокозавода и самой последней сраненькой кафешки на три столика. Все – госсобственость, и точка! Только некоторая, причем весьма небольшая, часть магазинов еще считалась кооперативной. Ну и там будка обувщика на колхозном рынке. Но именно что считались. Скажем, тот же военно-учетный стол имелся и при кооперативах… Так что не все ли равно государству, из кармана с какой формальной принадлежностью оно будет оплачивать свои собственные расходы? Но в подсчетах будущих критиков подобные «скрытые» цифры совершенно не учитывались… Ну да и хрен бы с ним! В конце концов мне-то сейчас не все ли равно, какая «правильная» численность у нынешней советской бюрократии? С численностью-то, конечно, все так и есть – она меня совсем не волнует, но вот все остальное…
Короче, когда я набил двумя пальцами на пишущей машинке через копирку три экземпляра своей первой «нетленки», на мой будущий вкус вполне себе читабельной, и сунулся куда-нибудь ее пристроить, как мгновенно уперся в глухую стену. Бетонную! Как выяснилось, путь молодого автора в СССР был жестко определен массой инструкций, установлений и махровых традиций, соблюдаемых всеми бюрократическими структурами творческих организаций, учреждений и союзов, прямо-таки с истовой скрупулезностью. Причем девиз всех этих установлений и инструкций я бы определил как: «А чтобы жизнь медом не казалась!»
Так, здесь оказалось совершенно невозможно просто прийти с улицы с рукописью, напечатанной, как это требуется, в жестко установленных «размерениях» – тридцать строчек на страницу строго через два интервала и не более шестидесяти знаков в строке, и, если она будет одобрена, через некоторое время получить на руки книгу. Хрена! С тобой даже разговаривать не станут! Потому что сначала ты должен опубликоваться в какой-нибудь заводской или институтской многотиражке. Да не один раз, а несколько. Потом получить рецензию на свои публикации. Причем исключительно от члена Союза писателей или журналистов. Друг Федька из соседнего подъезда не подойдет, какой бы он ни был талантливый и с, так сказать, бойким пером.
Затем следуют публикации в региональной прессе. Сначала районной, а потом областной. И на них тоже нужно каким-то образом заполучить рецензии. Причем понятно же, что ни роман, ни даже повесть тебе не светит. Так что начинай, голуба, с фельетонов, статей и рассказиков. Причем желательно поменьше. Потому что у любого печатного органа есть свой штат сотрудников, которым тоже надо где-то печататься… Мне вот стало казаться, что огромное количество поэтов в сегодняшних местных организациях Союза писателей связано как раз с тем, что им-то публиковаться было проще всего! Стихотворения-то обычно по размеру не слишком большие. И в одной колонке их поместится несколько. Эх, надо было в поэты подаваться! Впрочем, это я просто со злости ерничаю…
