– Ну да. Наверное. А я только что расстался с матерью Сары и был одинок, а Ноэль была хоть и немного безумна, но решительна. Вот я и позволил ей добиться своего, и следующие несколько лет не было ни одной минуты, чтобы я не раскаивался. Она пристала ко мне, как пиявка. Я никак не мог от нее отделаться. А потом она забеременела.
– От тебя?
Он вздыхает и смотрит через плечо Лорел, не отвечая на вопрос.
– Я даже не находил ее привлекательной. Я был просто… Ну, пытался быть милым и вежливым.
Лорел сдержанно смеется. Она никогда в жизни не делала ничего подобного – не пыталась быть милой. Но она отлично знает людей такого типа. Например, Пол. Вот он именно такой. Пойдет вопреки всем своим самым сильным инстинктам и желаниям, лишь бы кто-то другой чувствовал себя хорошо в течение хотя бы пяти минут.
– И ты застрял с нею?
– Да. Именно так. – Флойд водит кончиком пальца по верху своего бокала и кажется непривычно задумчивым.
– И кто из вас закончил отношения?
– Я. И вот тогда проявилось это
В кухне становится мрачно и неуютно. Даже неловко.
– Прости, – вздыхает Лорел. – Я не хотела тебя огорчать. Это просто… из-за странной связи между тобой и мной… и Элли. Просто мне хотелось чуть лучше разобраться во всем.
Он кивает.
– Я понимаю. Видишь ли, я сочувствую Поппи. Мне ее жаль. Жаль, что ее бросили. Ни один ребенок не хочет чувствовать себя нежеланным, даже если этому ребенку все равно, что случилось с тем, кто бросил его. Но, – Флойд немного оживляется, – теперь у Поппи есть ты. Хорошо, что ты можешь подбодрить ее. Да и всех нас тоже. Твое здоровье!
Их бокалы встречаются, – и взгляды тоже.
Лорел возвращает свое внимание к мясу, лежащему у нее на тарелке. К розово-серой плоти умерщвленного молодого теленка. Лорел режет мясо, и ручеек цвета вина бежит по тарелке.
И у Лорел пропадает аппетит. Но почему так случилось, она не понимает.
На следующий день Лорел паркуется на многоэтажной автостоянке в Кингс Кросс и направляется в колледж Св. Мартина на Грэнери Сквер.
Что Эс-Джей работает сегодня там, Лорел узнала от Флойда, когда беспечно спросила его об этом за завтраком.
Заурядный день, серенький, как газетная бумага, оживлен рождественскими огнями и гирляндами, светящимися в каждом окне. Широкая площадь Грэнери Сквер кажется тихой. Россыпи голубей. Несколько борющихся с холодом человек – они вышли на улицу, чтобы за утренним кофе выкурить сигарету.
Войдя в приемную, Лорел направляется к стойке администратора и спрашивает, можно ли встретиться с Сарой-Джейд Верчью. Оказывается, до ланча Сара будет занята, и Лорел идет в ресторан по соседству, перекусывает и выпивает две чашки кофе и мятный чай. В двенадцать тридцать возвращается и ждет Сару-Джейд снаружи у входной двери.
В десять минут первого появляется Сара-Джейд. На ней огромное розовое пальто из искусственного меха и сапоги, кажущиеся слишком большими для нее. Она вздрагивает, когда видит Лорел.
– О, – удивленно говорит Эс-Джей. – Привет!
– Привет! Извини за визит без предупреждения. Я просто была… Ты не голодна? Могу я пригласить тебя на ланч?
Эс-Джей смотрит на свои наручные часы и затем в небо.
– Я должна была… – но тут же умолкает. – Конечно. Спасибо.
Они идут в паб через дорогу. Он совершенно новый. Окна из зеркального стекла со всех четырех сторон открывают виды на площадь и канал. Здесь шумно: люди в деловых костюмах и студенты жужжат, как пчелы в улье. Лорел и Эс-Джей заказывают рыбные котлеты и газировку. Затем без особого энтузиазма берут хлеб из корзины.
– Как твои дела? – спрашивает Лорел.
– Нормально.
– Как отработала?
– А-а, да все хорошо. Только немного замерзла.
– Не думаю, что сейчас самое прекрасное время года для позирования обнаженной.
– Для рисования с натуры.
– Конечно. Прости. Сколько студентов рисовало тебя?
– Сегодня приблизительно двенадцать. Но иногда бывает тридцать или сорок.
– И о чем ты думаешь? Когда находишься в одной и той же позе?
Эс-Джей пожимает плечами.
– Ни о чем таком. Правда. Ну, просто о том, что я должна буду сделать, когда вернусь домой. О том, что когда-то делала, где была. Я просто позволяю мыслям прыгать с одного на другое. Иногда я оказываюсь в местах, о которых не думала уже много лет. Например, вспоминаю бар возле моего старого колледжа или ресторан в Праге, куда я ходила, когда мне было восемнадцать. Или о железнодорожной насыпи, с которой я спускалась, когда навещала бабушку и дедушку. О запахе лесного купыря… – Эс-Джей отщипывает маленький кусочек хлеба и кладет в рот. – Вон те птицы, как их там? Вяхири? От них столько шума. – Она улыбается. – Вообще-то они забавные.
– И потом вдруг вспоминаешь, что ты голая перед группой незнакомцев?
