Эс-Джей непонимающе смотрит на Лорел, открывает рот, чтобы ответить, и закрывает его. Лорел вспоминает, как Поппи сказала, что у Эс-Джей нет чувства юмора.
– Так ты видела его сегодня? Ну, Саймона.
Эс-Джей испуганно смотрит налево, потом направо и предостерегающе поднимает руку.
– Извини, – спохватывается Лорел, – получилось бестактно. И, честно говоря, я приехала сюда не из-за этого. И не только чтобы увидеть тебя. А из-за того, о чем мы с тобой говорили тем вечером. Об Элли…
– Да. Я очень сожалею об этом. Повела себя немного бездушно. Иногда я бываю такой.
– Нет-нет. Я не против. Я и сама раньше часто думала обо всем том. Нет ничего такого, о чем бы я не думала миллионы раз, уверяю тебя. В том числе и о рюкзаке. Но ты начала что-то говорить о маме Поппи. О Ноэль.
Эс-Джей смотрит на Лорел сквозь густые ресницы и опускает глаза.
– О, да, – произносит она.
– Ну и? – Лорел подбадривает ее. – Что это было? Что ты собиралась сказать?
– Да ничего такого. Просто то, что Ноэль была немного странной. Немного сумасбродной.
– Знаешь, Эс-Джей, вчера вечером я прочитала старые дневники Элли. И она писала о маме Поппи. Она назвала ее
– Ну, в общем-то нет. Давно, когда была маленькой, я часто приезжала к папе и подолгу оставалась с ним. Иногда она была там, но не всегда. Она вела себя так, будто ненавидела меня.
– В каком смысле?
– О, вы знаете… Ну, едкие замечания о моем поведении. Что я вышла из-под контроля. Что в ее семье за такую, как у меня, дерзость давно бы выпороли ремнем до синяков. А как только папа выходил из комнаты, она начинала игнорировать меня, будто меня там вообще не было… Она называла меня
– О, боже, какой кошмар. Ты, должно быть, была в ужасе, когда она забеременела.
– Да, я ревела.
– Я не удивлена.
Они подвинулись на мгновение, чтобы дать официанту поставить на стол тарелки с едой. Поблагодарив, многозначительно посмотрели друг на друга.
– Как ты относилась к Поппи, когда она родилась?
Сара-Джейд берет вилку и нож и делит на две части свою рыбную котлету. Секунду или две из котлеты поднимаются клубы пара. Эс-Джей кладет приборы и пожимает плечами.
– Это было… Не знаю… Да теперь уже неважно. Мне было двенадцать. Она была младенцем.
– Но Поппи росла, становилась маленьким человеком. Ты чувствовала близость к ней? Как к родной?
– Наверное. Сначала мы не часто виделись, потому что… ну, в основном, потому что я не хотела.
– О, – протягивает Лорел. – Это потому, что ты ревновала?
– Ни в коем случае, – твердо отвечает Эс-Джей. – Нет, я была слишком взрослой, чтобы ревновать. Я не хотела видеть ее, потому что не верила… Я не верила, что она настоящая.
Лорел в недоумении смотрит на Эс-Джей.
– Трудно объяснить. Я думала, что она похожа на робота-младенца. Или на ребенка пришельцев. Я не верила, что Ноэль на самом деле родила ее. Поппи вселяла в меня ужас.
– Ничего себе, – изумляется Лорел, – действительно странная реакция.
– Да. Довольно нелепая.
– А как ты думаешь, почему ты чувствовала это?
Сара-Джейд берет нож и крутит его кончиками пальцев.
– Однажды кое-что случилось, – начинает она, но резко умолкает.
– Кое-что?
