И тогда она исчезла полностью

Однажды, в самом начале весны, Элли проснулась в странном настроении. Она ужасно плохо спала – не могла найти положения, в котором ребенок не давил бы на внутренности. Когда все же удавалось заснуть, сны были слишком яркими и кошмарными. Во сне Элли родила щенка – совсем лысого и крошечного. Щенок быстро рос и превратился во взрослую собаку. Гончую, до жути страшную, будто появившуюся из ада. Она ужасно скалила зубы, и ее огромные глаза были налиты кровью. Собака ненавидела Элли и пряталась за дверью в ее комнату. Когда Ноэль открывала дверь, собака, рыча и пуская слюни, вбегала в комнату и набрасывалась на Элли. Из этого сна Элли три раза прорывалась в явь, вся в поту, глубоко дыша. Но каждый раз вновь погружалась в тот же самый кошмар, и собака все так же сторожила за дверью.

Утром Элли очень хотелось увидеть Ноэль. Ночь показалась долгой, едва ли не бесконечной. Элли желала, чтобы человеческое существо разрушило странное заклятье, под действием которого она оказалась.

Но Ноэль не вошла ни во время завтрака, ни во время ланча. С каждой минутой Элли все больше тревожилась, страх усиливался. Наступил вечер. Наконец-то услышав, как Ноэль поворачивает ключ в замке, Элли была готова броситься к ней, даже обнять ее.

Но как только дверь открылась и Элли увидела выражение Ноэль, то отпрянула и спряталась в свою мягкую постель, как в кокон.

– Вот, – сказала Ноэль, с грохотом ставя на ночной столик миску с хлопьями. Потом бросила рядом пакетик Wotsits[47] и полпакета печенья. – У меня не было времени готовить.

Элли сидела, скрестив щиколотки и обернув руки вокруг живота. С удивлением и страхом она смотрела на Ноэль.

– О, да брось смотреть на меня своими громадными карими глазами. Я не в настроении. Просто съешь это.

– Но все это не очень питательно, – отважилась Элли. Ноэль прилагала большие усилия, чтобы кормить Элли овощами и фруктами с того самого дня, как она забеременела.

– Какого черта! – пробормотала Ноэль. – Один дерьмовый ужин не убьет ни тебя, ни ребенка.

Она тяжело плюхнулась на стул. Ее глаза яростно сверкали.

Элли немного помолчала.

– Где вы были? – прервала она тишину, разрывая пакет Wotsits.

– Не твоего ума дело.

– Я волновалась, – рискнула произнести Элли. – Вас так долго не было, что я подумала, вдруг с вами что-то случилось? Несчастный случай или болезнь. Что бы тогда было бы со мной?

– Ничего со мной не случится. Не будь дурой!

– Но может. Вы могли бы упасть, заработать сотрясение мозга и позабыть свой адрес. А я бы ждала вас с ребенком в моем животике, здесь, взаперти. Ведь никто не знает, что мы здесь. Мы оба могли умереть.

– Послушай, дорогуша, – сказала Ноэль, раздражаясь. – Не будет у меня никакого сотрясения. А ежели что другое вдруг произойдет со мной, то я скажу кому-нибудь, что ты здесь. Договорились?

Элли видела, что Ноэль теряет терпение. Надо прямо сейчас отказаться от разговора с ней и поесть в тишине. Однако Элли не могла оставить без внимания обещание Ноэль сказать кому-нибудь, что Элли здесь. Это было новым и сверхъестественным, из ряда вон выходящим и волнующим.

– В самом деле скажете? – переспросила Элли, затаив дыхание.

– Конечно, скажу. Неужели ты думаешь, что я бы просто оставила тебя здесь умирать?

– А как насчет… – Элли тщательно подбирала следующие слова. – Разве вы не беспокоились бы, что приедет полиция? Что вас арестуют или что-то в таком роде?

– Ради всего святого! Дитя, перестань нести чушь. У меня сегодня было уже предостаточно дерьма. Мне его хватит на всю мою гребаную жизнь. Еще и от тебя получить? Я только и делаю, что балую тебя да забочусь о тебе, а ты просто знай себе сидишь на своей огромной толстой заднице, выдумываешь всякие глупости и беспокоишься о них. А я остановила свою жизнь ради тебя и этого ребенка. Так что не канючь и дай мне разобраться со всем. Ради Бога!

Элли кивнула и посмотрела на оранжевый обрывок пакета с хрустящим картофелем. Ее глаза наполнились слезами.

– Твои животные, между прочим, воняют, – прорычала Ноэль, кивнув в сторону клеток с хомяками. – Вычисти клетки, или я немедленно спущу хомяков в унитаз!

И она ушла, а Элли осталась одна. За окном резкий ветер бросал одни спутанные ветки на другие такие же. Элли ела Wotsits и молилась, чтобы Ноэль Доннелли попала под автобус в следующий раз, когда пойдет по магазинам. Чтобы Ноэль положили в больницу. И чтобы там она успела сказать кому-нибудь, что у нее в подвале живет девочка и в ее животике растет чудо-ребенок.