Он имел в виду маминых родителей, что жили в Понтераника – небольшом городке недалеко от Бергамо. И каждый раз, когда я созванивалась с папой, он спрашивал, как у них дела.
– Мама с ними вчера разговаривала. Волонтёры к ним стали ездить, продукты привозить. Кстати, позвони им сам. Им приятно будет.
– Ты права, после обеда позвоню.
Я невольно взглянула на часы. Стрелка подходила к двенадцати, скоро мама позовет меня обедать.
– Как у тебя дела с работой?
– С работой никак. Но мы тут с друзьями новый проект замыслили. Может, что-то и получится.
– А с работой в компании как? Не устроят вам удаленную работу?
– Пока нет. Пока что овчинка выделки не стоит. Заказов почти ноль, а вложений много надо, чтобы удаленку всем сотрудникам организовать. Вот начальство сидит и размышляет, стоит делать это сейчас или нет.
– Они надеются, что карантин скоро закончится? – усмехнулась я.
– Не знаю, на что они надеются. Знаю одно: мы вот с друзьями увидели, что, оказывается, другие пути тоже есть.
– Какие?
– Да позавчера у нас разговор такой зашел, что вот, мол, сидели бы себе спокойно в офисе и работали на дядю до пенсии. А тут выбило нас из седла, и стали мы задумываться, как дальше жить, и такие возможности для себя увидели, что мама не горюй. А не случись вся эта ситуация, нам бы и в голову не пришло искать их, эти возможности.
– Пап, скажи мне, почему вы тут все такие оптимисты?
– Кто все?
– Ну, ты… мама.
– Она тоже проекты разрабатывает? – ухмыльнулся он.
– Не поверишь, да.
– Серьёзно?
– Да, сидит за компьютером, работает там что-то. Да ещё учиться начала: на кучу онлайновских курсов записалась. Йогу делает. Немецким занялась. Оказывается, она так хорошо его помнит со школы.
– Да она вообще-то неплохо говорила по-немецки в университете. А у тебя как с учебой?
– Никак.
– Что значит «никак»?
– Да нет, всё нормально. Учусь. Заданий кучу задают. Ну не привыкла я дома учиться. Хотя…
– Хотя?
– Пап, ну не могу я! – Что-то сорвалось во мне, и я уже не могла сдержаться. – Ну не могу я врать себе! Не могу прикидываться, что всё окей! Не могу я песни петь на балконах и «Макарену» танцевать, делая вид, что ничего не происходит! Не могу спать под вой сирен! Каждые пятнадцать минут! Ты представляешь, каждые пятнадцать минут!
Я остановилась, заметив, что почти кричу.
– Что «каждые пятнадцать минут»? – не понял папа.
– Каждые пятнадцать минут я слышу сирены скорой! Каждые пятнадцать минут! Ты представляешь, что это значит? И днем и ночью!
– Ты разве засекала?
– Да что тут засекать? Каждые пятнадцать минут их слышно. Иногда реже, а иногда две в раз едут, одна за другой.
– Я их не слышу. Вернее, очень редко слышу… Ну да, я же живу далеко от госпиталя. А вы как раз на дороге к нему. Они мимо вас все и проезжают… А что, правда каждые пятнадцать минут?
– Да… Пап, я не могу делать вид, что ничего не происходит и врать самой себе. Не могу я. Как у вас получается это?
– А мы тоже не врем сами себе.
– Я не имела в виду…
– Я понял. Знаешь, дочка, в чём вся соль?
Я молча слушала его.
– А в том, что есть в жизни вещи, которые ты можешь изменить. Ну в таком случае засучивай рукава и меняй. А есть вещи, которые ты не можешь изменить. В таком случае переключайся на что-то другое и иди вперёд. Вот как мама: изучай иностранный язык, займись йогой, придумывай новые проекты. Живи сегодняшним днем, но и строй планы на будущее… Да, и не смотри новости и соцсети. Так спокойнее будет.
– Ага, не смотри новости. Будто мне нужны новости, чтобы понять, кого все эти машины скорой помощи везут и куда… Да мы и не смотрим новости. Мама запретила. Вообще телевизор почти не смотрим. Диего покупает газеты, но мало нам рассказывает о чём. Вот вчера про флешмоб рассказал, – усмехнулась я.
– А знаешь? – захотелось сменить мне тему, а вернее, рассказать моему папе о том, что вчера произошло. – У нас тоже вчера флешмоб был.
– Да? У нас не было. Тишина была полная. У вас пели разве?
– Нет, не пели, конечно. Но у нас сосед вышел на балкон с гитарой. И ты знаешь, что он сыграл?!
– Что?
– Я не помню, что это за мелодия. Это какая-то рок-баллада, которую ты слушал и играл мне, когда я была ещё маленькой. Я её вспомнила!
– Что за песня?
– Я не помню, как называется, но мелодия до боли знакомая! Такая красивая! И грустная немножко. Я помню, что ты её включал часто. И тот парень так здорово её сыграл! Ну прям… прям так здорово! Народ вышел на балконы его послушать. Он та-а-ак красиво играл!
– Что за парень? – полюбопытствовал папа, видимо, заметив слишком восторженный тон моего голоса.
– Не знаю, впервые его вижу. В соседнем доме живёт, что торцом к нам стоит.
– Тебе всегда нравились парни, что на гитаре играют, – услышала я улыбку по тону его голоса.
– Наверное, потому, что я дочка классного гитариста, – отпарировала я.
– Ну, такого уж классного…
В этот момент дверь в комнату открыл Диего и сказал, что обед готов.
– Пап, мне пора обедать.
– Окей… Расскажешь мне потом про этого парня.
– Ты чего? – тихонько рассмеялась я. – Я ж его не знаю.
– Ну как узнаешь, расскажи. Приятного аппетита вам там. Пока!
– Пока!
***
