15 мая 1610 года в Париже фанатик по имени Равальяк убил короля Генриха IV. Среди оплакивавших эту смерть был некто Мануэль де Пименталь, португальский эмигрант, друг и постоянный карточный партнер короля. Генрих однажды пошутил: «Король французов, конечно, я, но король картежников — безусловно, вы, Пименталь». Настоящее имя этого короля картежников было Исаак бен Жакар. Уроженец Лиссабона, он оставил родину, бывшую тогда провинцией Испанского королевства, не по своей воле. После смерти Генриха ничто не удерживало Мануэля-Исаака в столице Франции. Он счел за благо покинуть Париж и отправиться в Амстердам налегке — с одной лишь колодой карт в кармане…
Согласно одному из толкований, карточные короли изображают следующих исторических деятелей: пиковый — Давида, трефовый — Александра Македонского, бубновый — Юлия Цезаря и червовый — Карла Великого (Шарлеманя).
<p>БАЛЛАДА О ЧЕТЫРЕХ КОРОЛЯХ</p> Эй, девка, ставь на стол четыре кварты, Да придержи браслетик на руке!Картежник Пименталь раскинет карты Сегодня в амстердамском кабаке.За окнами паршивая погода,И стынет не согретая земля,А у врагов — крапленая колода, Но есть друзья — четыре короля!Пиковый король — псалмопевец Давид, Трефовый — суров Македонец на вид, Бубновый — у Цезаря мощная длань, Червовый король — Шарлемань.Совсем недавно тучи стали ниже, Совсем недавно все пошло не так, И Генриха Наваррского в Париже Зарезал сумасшедший Равальяк.Жизнь Пименталя развернулась круто, И ни синицы нет, ни журавля.Помогут ли в последнюю минуту Ему друзья — четыре короля?Пиковую арфу настроит Давид,Трефовым копьем Александр пригрозит, Бубновый штандарт держит Цезаря длань, Червовый огонь — Шарлемань.Пускай отныне недруги судачат, Пускай враги твердят наперебой, Что отвернулась от него удача, Что был обманут Пименталь судьбой. Уйдут в туман Парижи, Амстердамы, Растает в небе призрак корабля....Венок ему сплетут четыре дамы, Поднимут гроб четыре короля.Молитву прочтет псалмопевец Давид, Печально главу Македонец склонит, И Цезарь поднимет приветственно длань, Погасит огонь Шарлемань.В Амстердаме Мануэль де Пименталь, подобно другим эмигрантам-беженцам, вел вполне беспечную жизнь и даже преуспевал. Между тем на его родине творились страшные дела.
