Вражеский лагерь огнями залит, Что именинный торт.Старый вояка по имени ШмитМрачен и зол, как черт:Шведы из пушек по стенам палятИ готовят таран.А у него — двенадцать солдат, Горсточка горожан.В городе жил один иудей, Старый, нищий, больной.Слухи ходили, что он — чародей, Знается с сатаной.Шмит прошептал: «Не нужен мне рай, Нечего мне терять!Знаешься с чертом, старик, — спасай!Душу готов продать!»«Что же, — ответил солдату еврей, — Может, не нужен черт.Ну-ка, приятель, шагай веселей, Жди меня у ворот!Я заколдую пули — а тамТы положись на них…» Каждую пулю поднес к губам, Молвил над каждой стих.Выстрелил первым красильщик СимонИ закричал: «Попал!..»Выстрелом первым был поражен Вражеский генерал.Шведский трубач, заката алей, Выдал хриплую трель.Пули летели тучей шмелей, Каждая — точно в цель.Был горожанами приступ отбит.Шведам — кровавый бал.И после боя растерянный ШмитТак еврею сказал:«Если б не чудо твое, ей-ей, Нам бы уже не жить.Ты научил бы меня, еврей, Эдак вот ворожить!»Молвил старик: «Люблю рисковать...Вот тебе мой ответ:Я не умею, солдат, колдовать, И колдовства тут нет.Если душою, по воле небес,Тянешься к чудесам, Чудо большое из малых чудес Ты сотворишь и сам».В зале городской ратуши в немецком городе Кисингене долгое время хранилась статуя еврея, которому, как утверждают, город был обязан тем, что отбился от шведов, осаждавших Кисинген в Тридцатилетнюю войну. Предание гласит, что во время осады этот еврей чудесным образом отливал пули, всегда попадавшие в цель.
<p>КУКОЛЬНАЯ КОМЕДИЯ</p> Воскресным утром был сожжен Какой-то иудей.Под пыткою сознался онВ греховности своей.На казнь глядели сотни глаз Сеньоров и сеньор.И слышал он в свой смертный час Толпы нестройный ор.То ль крик, то ль карканье ворон —И корчился злодей.Вокруг лишь кукол видел он, Похожих на людей.А тем же вечером, когдаИ в ложи, и в партер Пришли все те же господа, Любители премьер, Веселый смех не умолкал И был не показным, И зал охотно подпевал Куплетам озорным.На сцене — кукольная боль, А в зале все сильней Рукоплесканья кукол, столь Похожих на людей.Кричали в зале: «Автор! Бис!Сюда! Качать его!..» Но автора не дождались, Не ведая того, Что у него — иной удел И что встречались с ним. Что утром это он смотрел На них сквозь едкий дым.Сквозь обступавший душу мрак, В час гибели своейОн видел только кукол, так Похожих на людей… 