— Пойду, налью себе молока, — молока мне не хотелось, но и есть под колючим взглядом преподавательницы тоже.
Я прошла в конец большого зала к столику, на котором располагался кувшин с молоком, соком, чайник с горячей водой и многое тому подобного.
Если пересказывать то, что вчера со мной произошло, то вам придётся пожертвовать своей нервной системой и мне, такой не имеющей.
Николаевна долго кричала, звонила моим родителем. Потом я около часа разговаривала с родителями и они, за что очень благодарна, позволили мне самой решать какие достопримечательности смотреть и когда. В конце концов, мне уже восемнадцать лет! По документам я взрослый человек. Понятное дело, от опеки Ольги Николаевны меня полностью никто не освободил, но глоток свободы я получила.
После долгих разбирательств меня ожидали подруги, жаждущие как можно больше информации в их мозг. Если быть точнее, то активность проявляла Лёна, Катрина лишь внимательно слушала.
Впечатлительной Алёне ни слова не сказала про статус Алекса. И многие посчитают это верным, как посчитала Катя. Я даже не удивилась, когда она мне поведала про фронтмена, подруга всегда была подсажена на музыке такого типа.
В общем, не стоит удивляться моим головным болям.
Я взяла пустой стакан, наливая холодного молока. Есть хотелось дико, но еду, которую здесь подают, а именно на завтрак омлет, я просто не могу назвать пищей. Или в Лондоне принято есть омлет с диким для меня привкусом или я в край обнаглела.
Как-то уже обмолвилась о разделении столовой на две части. Так вот сейчас я находилась очень близко к арке, в которой завтракали люди с золотыми карточками и номера премии люкс.
Обхватив пальцами стакан, ближе подошла к арке, разглядывая обстановку, в которой, навряд ли, когда-нибудь окажусь.
Белый высокий потолок, имеющий узорчатые впадины, множество свечей, расположенные на чугунных поставках. Казалось, бесконечное количество белых столов, отдаляющихся вся дальше и дальше. Тихий шум голос, смех.
Я делаю глоток молока, тут же морщась от холодной боли.
— Девушка, вам чем-нибудь помочь? — ко мне подошла невысокая англичанка с бейджиком на серой жилетке.
— Нет. Я просто стою.
Но судя по её взгляду, уже «просто» постоять нельзя.
Последний раз обвожу взглядом зал, но уходить за свой столик не спешу.
Глаза так и замерли на знакомом лице. Том Хиддлстон. Его лицо сложно спутать с лицами миллионов. Он сидел один за столиком, лениво просматривая утреннюю почту. Подмечаю его белую рубашку, расстёгнутую на две пуговицы и чёрные прямые брюки.
— Девушка, вы кого-то ищете? — громче, чем требовалось, спросила дама с бейджиком.
В висках отдалась боль.
Толи от ора работницы, толи от моего внимательного взгляда, Том вскинул голову и…улыбнулся.
Он, ведь мне улыбается? Не англичанке, рядом стоящей?
Моё сердце забилось быстрее. Улыбаюсь в ответ, как-то додумавшись не помахать рукой.
Дама с бейджиком тоже заметила взгляд Хиддлстона и тут же обратилась ко мне:
— Мистер Хиддлстон вас ждёт?
Я еле подавила в себе дикий смех. Кончено, только меня и ждёт. Всю жизнь.
— Нет, я просто….
— Кристина, — Том убирает листочки, опираясь локтями на край стола, — Не присоединитесь ли ко мне?
Искренне не понимаю этих звёзд. Может у меня на лбу счастливый рубец оставленный ангелом? Или я, не ведая того, продала душу дьяволу и наслаждаюсь вот такими встречами?
Не будь дурой (здесь можно засмеяться) на ватных ногах подхожу к столику Хиддлстона. Видели бы меня сейчас подруги!
— Доброе утро, Кристина, — улыбается он, — Вы сегодня опять бледная.
— Это мой…
— Привычный вид, — заканчивает за меня Том, — Я помню.
Он помнит! Помнит! Моя внутренняя Богиня торжествует!
— Вы уже завтракали? Здесь подают омлет, но если хотите, можно заказать что-нибудь ещё.
— Нет, спасибо, — смущённо ерзаю на стуле, — Мне не очень понравился сегодняшний завтрак.
Он тихонько посмеивается, наклоняя голову:
— Если быть честным, мне тоже. Ужасный омлет!
Не знаю, что для меня стало толчком, но я вспомнила его вчерашнюю превосходную игру, и слова сами собой слетели с губ:
— Мне вчера очень понравился спектакль. Вам точно удалось донести до зрителей своего героя, — я это сказала. Могу гордиться собой, ведь сказала самому Тому Хиддлстону!
— Благодарю, — кивает он, — Мне очень приятно.
Уж кому приятно, так это мне. Сидеть за одним столом, разговаривать…Разве я могла о таком мечтать, когда собиралась в Лондон? Нет, конечно. И на рок-звезду не рассчитывала, а вот как всё вышло.
— Как вчера провели время? Ну, помимо театра?
— Замечательно, спасибо. Лондон — это в. волшебный город.
Том поддерживает меня плавными кивками головы, побуждая продолжать разговор. Но что ещё сказать-то? Могу начать описывать превосходство его работ, но уверена, что сойду за фанатку, каковой, в общем, являюсь.
— Но только погода меня приняла дождливо. Как мне сказал один человек, дождливая погода в этом городе — миф.
— Миф? Можно выразиться и так. Этот год был очень солнечным, но в последние месяцы, действительно, как-то тускло. Что вам ещё этот человек интересного рассказал?
При воспоминании не могу сдержать улыбку: