Как завороженная, перевожу взгляд на свои ноги, хотя в мозгу одна мысль: «Он меня лапал!».
— Ты о чём?
Алекс оттолкнулся от витрины магазина, о которую раньше облокотился, и подошёл ко мне.
— Об этом, — произнёс он, указательным пальцем постукивая о моё бедро.
Пожалуй, здесь до мне дошло, что не до бедра он до касался, а до кармана моих джинс, где покоился родимый плеер.
Мне стало стыдно. Очень стыдно.
— А, ты об этом, — на всякий случай, отхожу в сторону, как это было возможно под небольшой крышей. Достаю плеер, растерянно рассматривая, будто первый раз вижу, — Я многое слушаю.
— Конкретнее, — Тёрнер вернулся к витрине, приняв прежнее положение, — Пожалуйста.
Такое пренебрежительное отношение меня очень задело. Если с демонстрацией наушников я могу смириться, то с этим…
— Я слушаю много иностранной м…музыки, — хотела, чтобы голос был спокойным и равнодушным, а вышло, как всегда.
Я отвернулась от Алекса, еле сдерживая слёзы. Наивность в белом одеянии подошла ко мне и сочувственно потрепала по плечу. Но больнее всего было то, что я не горю желанием вернуть время вспять. Исправить то, что произошло.
— Кристин? — Тёрнер ближе подошёл ко мне, — Ты обиделась?
Его «ты обиделась» прозвучало как обвинение с вопросительными нотками.
Качаю головой, не признавая свою обиду.
— Тогда что произошло?
— А что-то произошло? — заталкиваю слёзы обратно и разворачиваюсь к Тёрнеру, — Всё нормально.
Сомневаюсь, что он поверил. И что-то мне подсказывала: он понимает, что является виновником, но виду не подал.
— Можно? — прикоснулся к плееру в моих пальцах.
Вроде бы спросил разрешение, но уже успел взять, не дожидаясь ответа. Он не догадывается, что существует слово «нет» или «нельзя»? Но как бы то ни было, человеком, который ему отказал, не я.
Алекс повертел плеер в руках, невзначай рассматривая, и включил.
Большой список треков появился на экране. Да, я очень любила слушать музыку, как уже говорила, иностранные композиции.
— Почему не слушаешь русскую музыку? — поинтересовался Тёрнер быстро перелистывая список, явно в поисках какого-то определённого трека.
— Она мне не нравится, — пожимаю плечами, косясь на экран плеера.
— Патриотка, — улыбается Тёрнер, на миг, поднимая на меня глаза, но всего лишь миг. Вновь его длинные пальцы щёлкают по кнопочке.
Понятно, что это был сарказм, который я отрицать не стала.
К моему счастью или к несчастью, пока не определилась, дождь немного стал утихать.
Да и дождь недолго интересовал меня, после задумчивого мычания со стороны Алекса.
Обращаю на него всё своё внимание, когда он внимательно и с лёгким прищуром глаз следил за мной.
Не совсем понимая, что случилось и чего он так на меня смотрит, спрашиваю:
— Что?
— Мне кое-что не даёт покое с вчерашнего дня, — Тёрнер постучал плеером себе по губам, — Скажи, я тебе никого не напоминаю?
— А должен?
Вновь смотрит на экран плеера и озорно кивает.
— Нет, ты мне никого не напоминаешь.
Он манит меня пальцем. В буквальном смысле этого слово, подзывал к себе указательным пальцем.
Чувствую, что не надо подходить, но ноги сами делают два шага, и вот я уже стою рядом. Ещё один шаг и ситуация на мосту повториться.
Тёрнер наглейшим образом вставляет один наушник мне в ухо.
Он решил послушать совместно музыку? Нет, я никогда его не пойму.
— Тебе нравится это песня, — он не спрашивал, утверждал. Хотя здесь можно не удивляться. Все песни в моём плеере мне нравятся.
Не сразу понимаю, какая музыка играет в наушниках из-за шума дождя, но медленно ноты были узнаны: «Arctic Monkeys — R U Mine».
— Да, она мне нравится, — киваю под звуки песни, — Мне как-то её сестра закачала. Мне понравилась.
— И ты ничего не знаешь про эту группу?
— А с чего такие вопросы?
— Интересно, — Алекс нажимает на стоп, прерывая музыку, — А что бы ты сказала, если бы узнала, что я солист этой группы?
На моём лице всё шире и шире растягивалась улыбка:
— Я бы сказала, что являюсь Леди Гагой.
— Я бы не поверил, — засмеялся он, — Так как лично с ней знаком. Конечно, если это новый стиль… Нет, она бы не стала так рисковать.
— Но и ты не солист этой группы! — хотелось пошутить и сказать, что тоже знакома с солистом, но это глупо. Даже для меня.
— Откуда тебе знать? Ты же ничего не знаешь про эту группу!
— Знаю! — очень разозлилась от такого насмешливого тона. Он только и делает, что смеётся надо мной. Беру свой плеер обратно и отхожу подальше от него.
— Врёшь, — услышала его голос, но не остановилась, пошла дальше под дождь, который, на счастье, деформировался в мелкие капли.
Мне не стоило оборачиваться, чтобы увидеть его, идущего вслед за мной. Я и так чувствовала взгляд на своей спине.
Конечно, я ему не верила. Только удивлялась, как нормальный парень, с которым вчера встретилась, изменился за ночь, превратившись в наглеца с замашками рок-звезды. А ещё себя сумасшедшей называла.
Не знаю, что меня заставило это сделать, но я включила другую песню «Arctic Monkeys», а именно «Do I Wanna Know?». И с первой ноты мой мозг сообщил о схожести голосов. Ещё раз включила песню сначала, потом ещё и ещё, пока не почувствовала страх. А если он не врал?