Резко останавливаюсь, отчего Алекс, шедший следом, чуть не врезался в меня.
— Можно кое о чём т…тебя попросить? — стараюсь не смотреть на него, всё ещё слыша голос солиста в ушах.
— Проси, — милостиво разрешил он таким голосом, будто говоря «Проси, холоп, царь сегодня добрый».
— Спой, — и с заминкой добавила, — Пожалуйста.
— А канкан не станцевать? — благо, он улыбнулся. Так сразу становится легче.
— Я пытаюсь понять. Ты же как-то мне уже пел, — и хорошо пел, и про игру на гитаре говорил и про музыкальные интересы. А вдруг?
Алекс молчал, явно раздумывая, но длилось это меньше минуты. Вот он достаёт смартфон из кармана джинс.
— Кристина, — тем временем обратился он. — А это что-нибудь изменит?
Я не знала. Во всяком случаи не от меня зависит.
— Держи, — он протянул мне смартфон, а я самым аккуратным образом взяла, будто великую драгоценность.
На экране телефона было воспроизведено чёрно- белое видео. Любительская съёмка, происходившая не со стороны фанатов, а самими участниками группы.
Вот показан барабанщик, играющий ударные ноты «R U Mine?», вот неизвестный мне гитарист с длинными волосами, а вот снимающий поворачивается и снимает спину солиста, стоящего перед публикой и уверено певшего. Сердце боязливо ёкнуло. Я украдкой посмотрела на Тёрнера и вновь на экран. А там уже вовсю красовался солист, смотря не на фанатов, а куда-то вдаль, пытаясь там что-то разглядеть. Тут взгляд его переходит на камеру, и он улыбается. Алекс улыбается.
Я не стала продолжать смотреть, лишь взглянув на название видео «Live in Mexico City», отдала солисту группы. Да, сейчас уверенно могу это подтвердить. И почему именно мне так везёт?
Я не знала, что стоит делать. Что уместнее было бы сделать. Прыгать в судорогах и кричать «Тёрнер! Тёрнер!» уж точно не собиралась, ибо, как ему известно, не фанатка.
— Почему ты…,- или «вы»? — раньше не сказал…?
— Зачем? — искренне удивился он, убирая телефон в карман, — Меня всё устраивало. А сегодня просто случай выпал.
Мы помолчали, пока Тёрнер не прибавил:
— Но я рад, что ты не поклонница.
— Почему? — хмурюсь, чувствуя изменения в его голосе. Без наглецы, уже лучше.
Он долго не отвечал, уже сомневалась, что вопрос заслужит ответа, как Алекс промолвил:
— Мне фанаток на улице и на концертах хватает.
На это лишь кивнула.
— Мне пора. Я пойду.
— Я провожу.
Не стала возражать.
Что больше меня пугало в этой истории, так это резкий отказ души принимать Тёрнера, как рок-звезду. Считать его сумасшедшим было куда легче.
— Ты поэтому не снимал очки? Боялся, что узнаю?
Он отрицательно замотал головой, отчего чёрные волосы закрыли глаза.
— Ты вряд ли поймёшь, — он убрал мешавший локон.
Ну, да. Куда уж нам понимать.
Пока мы шли по уже знакомой улице, мне не давал покоя его вопрос: «Это что-то изменит?». Сейчас я бы очень хотела получить от него ответ. Удивляюсь сама себе, но не хочу, чтобы мы расставались. Мне искренне нравятся наши встречи и общение!
Когда мы подошли к улице Кингс Кросс, Алекс остановил меня, взявшись за мою ладонь. Первым моим действием было отпрянуть, но я удержала себя на месте, непонимающе глядя на наши пальцы.
— Ты не отпускаешь меня на смерть, — смеюсь, поглядывая на дом, где сто процентов, рвала и метала Николаевна, — С твоей стороны очень мило.
— Если ты выживешь, то нам удастся завтра встретиться?
Я вскинула голову. Не ослышалась ли?
— Для чего? — действительно, для чего? Рок-звезде нечем заняться, как гулять с обычной смертной?
— А для чего я вчера тебя звал, сегодня? — Тёрнер сжал мою ладонь, — Я не час назад стал солистом «Arctic Monkeys» и это не мешало мне знакомиться с тобой. Так в чём сейчас проблема?
— Нет п…проблемы, — замечаю, как едва заметно хмуриться, а после подносит мою руку, которую не переставал держать, и целует запястье.
— Мне пора, — смущённо произношу, не делая попыток вырвать руку и убежать. Мне было приятно лёгкое прикосновение холодных губ к своей коже.
— Я буду за тебя молиться, — шутливо поглядывая на меня из-под полуопущенных ресниц, шепчет он. Последний раз, коснувшись губами моей кожи, заботливо прикрывает её рукавом куртки.
— До свидания, Алекс, — с алыми щеками, делаю шаг назад.
— Пока-пока, — улыбается он, а я уже бегу к Пентхаусу.
Глава 11
У меня очень болела голова. Крики Николаевны подобны острым ножам, вонзающиеся в мой мозг.
— Может тебе таблетку дать? — в сотый раз спросила Алёна. И почему я раньше не замечала, какой у неё звонкий голос? Так и отдаётся в голове.
— Рассол ей дай, — хохотнула Катрина, старательно прожёвывая кусочек булочки, — Что ты так смотришь? У тебя вид, будто ты вчера весь день пила.
— Ты это ещё при Николаевне скажи, — посоветовала я, — Мало она вчера покричала.
Как по взмаху волшебной палочки, к нам подошла классная, неся в руках бокал свежевыжатого сока.
Находилась наша весёлая компания в столовой, в мирном кругу завтракающих людей. Моя репутация, после вчерашнего вечера, подпортилась, если ей ещё возможно портиться. В общем, в глазах Ольги Николаевны я выглядела последней оторвой.