Стоит упомянуть, что коридора нет. Войдя в квартиру, сразу же попадаешь в большой зал, с уже упомянутым окном. В левой части наблюдалась арка, где, находилась кухня. Я заметила винтовую чёрную лестницу, которая уводила на верхний этаж.
— У тебя просторно, — улыбаюсь, но напряжённый взгляд Тёрнера стёр улыбку с лица.
— Не люблю, когда много мебели.
Я схватила его руку, когда он направился на кухню:
— Алекс, что произошло? Я что-то не так сказала?
Тёрнер усмехнулся:
— Ты тоже это заметила?
Отпускаю его руку:
— Не понимаю.
— Кристин, когда девушка со мной, мне не хотелось бы, чтобы она думала о другом мужчине. Мне кажется, это вполне нормальное желание!
— Да брось, — выдаю из себя смешок, — Это же Том Хиддлстон.
Его брови стремительно взлетаю вверх:
— Меня должно это утешить? Когда ты успела стать фанатиком?
— Я не фанатик, — от переполнявшего меня возмущения не хватало воздуха, — Я никогда не скрывала, что мне нравится Том, нравится его игра в кино. Не понимаю, почему ты вдруг так разозлился!
— Может потому что видел, как ты с ним мило болтаешь, смеёшься, а после, обнимая меня, говоришь, что думаешь о нём и горюешь об автографе! — Алекс повысил голос, в раздражении разлохматив себе волосы на затылке, — Для меня это причина, чтобы разозлиться, чёрт возьми!
Он скрылся на кухне, а я всё так же стояла, пытаясь понять, когда идиллия успела разрушиться. Стоило только подумать о мире между нами, как снова всё рушилось. Казалось, и дня не проходило, чтобы мы не ссорились, но видно, наши отношения без этого не могут существовать. А существуют ли они вообще?
Я схватилась за ручку входной двери, намереваясь покинуть квартиру, но моё сердце не давало мне этого сделать. Оно бешено билось, вызывая бурю внутри меня. Подзывая слёзы к моим глазам. Я отпустила ручку, понимая, что если сделаю шаг из этой квартиры, то это конец. А случись так, моё сердце разобьётся вдребезги.
Осторожно прошла на кухню. Алекс сидел за барной стойкой, вертя в руках бокал с непонятной для меня жидкостью. Что это был алкоголь, я не сомневалась.
— Ты всегда пьёшь, когда злишься?
Качает головой, запустив пальцы в волосы:
— Ты сводишь меня с ума. Я ничего не могу с собой поделать, хотя и осознаю, что веду себя, как идиот.
Я тоже на него злилась, но желание подойти и обнять преодолевало мою злость. Боже, я опять его прощаю. Раз за разом. Это очень пугало. Сколько так может продолжаться?
— Том, — шепчу, обнимая его за шею, — Это фотография, статья в журнале, персонаж в кинотеатре. Лишь тебя мне хочется поцеловать и сказать как сильно…,- я спотыкнулась на словах, понимая, что зашла слишком далеко, — …хочу быть твоей.
Это не совсем то, что просилось слететь с языка, но большее не смогла себе позволить. Трусиха!
— Прости меня, — бормочет Тёрнер мне в губы, заглушая слова поцелуем. Как смогу прожить без его поцелуев, когда уеду? Я не могла себе представить.
Прикоснулась к своим губам, переводя взгляд на бокал, в котором ещё оставался алкоголь.
— Это виски, — поясняет фронтмен с улыбкой.
Быстро целую его губы:
— Вкусный виски. Я могу попробовать?
— Ты же не пьёшь алкоголь.
— Почему-то сейчас захотелось, — пожимаю плечами, — В конце концов, я спрашиваю разрешение. Ты можешь мне запретить.
Тёрнер протягивает мне бокал:
— Не буду.
— Я никогда не пила, — предупреждаю не в силах сдержать смех, — За себя не ручаюсь, если что.
— Я за тобой прослежу.
Не прерывая нашего зрительного контакта, делаю большой глоток. Тут же упиваюсь поцелуями фронтмена и чувствую, как напиток обжог горло, но мне не больно. Может только, до боли приятно.
— Ещё, пожалуйста.
— Хочешь напиться? — смеётся Тёрнер, но бокал наполнил, хотя больше половины выпил сам, оставляя мне меньшую часть. Осторожничает.
— Я завтра уезжаю, — сказала и чувство, будто стены сужаются, загоняют в угол. Как же больно, — Хочу расслабиться и повеселиться.
Алекс с минуту не сводил с меня взгляд, а после встал со стула и взял с полки бара бутылку виски.
— Отлично, — берёт меня за руку, в тот момент, когда я допивала оставленный им напиток, — Пойдём.
Мы прошли в зал, который благодаря солнцу, казался горящим огнём.
— Ничего себе! — восхищённо выдыхаю, чувствуя себя частью этого великолепия, — Это же красота!
Плазменный телевизор включился на противоположной стене. На его экране то увеличивались, то уменьшались очертания белого круга, в зависимости от музыки. Заиграла песня «Wrong» в исполнении Depeche Mode.
— Мне нравится эта группа, — с улыбкой сообщаю Тёрнеру.
Он улыбается в ответ, возвращаясь ко мне:
— Теперь давай расслабимся.
Наш долгий поцелуй со вкусом алкоголя заставил двигаться в такт играющей музыки. Вскоре виски дал о себе знать, когда я не боясь и не стесняясь задала свой ритм танца, чувствуя лёгкость во всём теле. Свобода так и окружала меня, поглощала всю целиком.