И наконец: нельзя начинать с приза, с диагноза, с десерта. Вот нам эксперимент. Я заявляю, что Великая Французская Революция с поголовным гильотинированием была затеяна только ради уничтожения моих партнёров и меня в том числе? А процесс Салемских, возможно, ведьм был затеян мной во времена общей инквизиции, родоначальником которой был ОН? Каково? Цветочки? Вифлеемская резня младенцев есть ни что иное, как ЕГО попытка расправиться со мной или кем-то из моих друзей. Помпеи, Первые, Вторые Мировые войны, эпидемии! Напоминает Курта Воннегута с его «Сиренами Титана», не правда ли?
Ну, как? Мои читатели уже диагностировали меня?
А мы уже прошли заметную часть текста, так что надеяться на лояльность последних я имею право.
Будем считать пока это шуткой.
Конечно же, всё гораздо сложнее.
Сейчас мы знаем и про автобус, и про каменный обвал и подобный юмор уже не так забавен, как был бы в начале.
Никому, кроме Виктора, как позже выяснилось, даже не приходило в голову задуматься над вопросом: почему я, будучи самым младшим, так органично вписывался в нашу компанию почти на равных? А почему я вообще оказался самым младшим?
А вот маленькая в череде многих подсказок, что как капли точат скалу нашей косности восприятия. Олег родился за год и три месяца до меня. Ему было около месяца, он мирно лежал на столе в доме, где и бабушка, и мать заботясь о нём, не смыкали глаз, уж поверьте мне, родители Олега были подобраны таким образом, чтобы, пока он был слаб и беспомощен, никаких осечек не случалось.
Предупреждаю, здесь как в сложном механизме, вроде всё работает само собой, а копнёшь, присмотришься — и заподозришь, что имеющийся порядок вещей тщательно выверен. Сколько младенцев месячного возраста погибло за всю историю человеческого рода?
Много.
Гадайте — не угадаете.
Упала люстра, просто так: без землетрясений, без дома в аварийном состоянии, без ссор в семье, где папа достал берданку и пальнул в потолок, без назойливых соседей, затеявших ремонт. Часто ли падают люстры? Эй, молодые отцы и матери, вы бережёте собственных чад, но вы учитываете люстры? Всегда ли вы кладёте ребёнка, заботясь об этом факторе?
Люстра была чугунная, с минералогическими излишествами, как и подобает в состоятельной семье. Она попала Олегу прямо в череп. Флегматичный врач позже заявил, что смерть Олега была лишь вопросом одного-двух миллиметров.
Кто сбросил люстру?
Кто её отклонил?
А не этот ли удар по голове сделал Олега более импульсивными, нежели следовало, что в результате стало причиной того, что случится в грядущем?
Можно возразить: мало ли случайностей?
Я тоже могу сказать это, а потом рассказать о собственном появлении, одной из многих случайностей.
Нет, не в этом смысле, я был запланирован, родители были подобраны, город был именно таким и в таком историческом состоянии, где такой младенец, как я, мог затеряться в толпе похожих детей. Например, ни один западноевропейский город не выдерживал критики, не говоря уж об Америке. Только Москва. Пекин мог быть лучше, но в юго-восточной Азии мы бы не собрались так просто. Должно быть много цивилизации, людей, перемещения человеческих масс, бардак, мутная вода. Конечно же, город должен быть большим, чтобы его уничтожение было слишком высокой ценой за простое подозрение.
Хотя вспоминается Всемирный Потоп, Ноев Ковчег, Гибель Динозавров после падения метеорита. Если я проиграю, то ряд можно будет продолжить. А если бы выиграл? После. Главный приз. А пока я смогу лишь плакать стихами поэтов, печалиться мелодиями напевов композиторов, мечтать книгами писателей и грезить картинами великих живописцев.
…Затеряться в толпе похожих детей. Увы, не многие из них дожили до зрелого возраста. Статистика — великая вещь, надо только знать, по какому фактору ОН производил «отстрел». И цепочка случайностей превратится в закономерность. Время было рассчитано, как нужно — крушение империи, перемещение людей — норма. Кем бы ОН ни был, но даже Я, даже сейчас, не берусь связать появление Олега в Ереване, себя в Москве, Александры в Ленинграде, Виктора в Алжире, а Маши в Хабаровске? ЕМУ понадобилось двадцать лет для стопроцентного просчёта ситуации.
Но когда сомнений не осталось, ОН взялся за нас по-настоящему. Этот участок материка — да, я имею в виду Евразию — уцелел просто потому, что мы уже были достаточно сильны…
