Она помогла мне встать — пододвинула ногой ко мне стул, я смог сесть и расслабился, насколько это было возможно со связанными руками и ногами.
— Если ты слышал нас, тем лучше, — Маша сдержано улыбнулась, — на всякий случай, обрисую ситуацию: Александра привела сюда несколько решительных человек, которые освободили Олега и дежурят во дворе и на лестнице, поэтому постарайся без глупостей.
— Постараюсь, — кивнул я.
— Мы должны решить наши проблемы, — продолжала Маша. — Пока получается плохо.
— Я слышал спор, — подтвердил я, лихорадочно прикидывая, что можно получить от данной ситуации. — Прежде всего, ответьте, кто и как представляет себе наше положение? Пусть начнёт Саша.
— Ты убийца и маньяк, тебе не уйти, я с тобой расправлюсь! — выпалила она, часто дыша.
— Маша?
— У нас у всех психоз. Ничего удивительного в происходящем нет, кроме трагических обстоятельств. Ты обладаешь незаурядными гипнотическими и интеллектуальными способностями, поэтому смог подспудно внушить нам подозрения о внешней угрозе, а дальше подверженная стрессам и маниям психика каждого сделала своё дело, — устало объяснила Маша.
— Олег?
— А я что? Он убедил меня, что ради моей же безопасности я должен находиться всегда рядом, давал мне деньги на покупку разных наркотических средств: сперва я сам покупал ему и себе, но со временем Иван решил, что я должен разгадать тайные записи, якобы принадлежавшие Виктору…
— Они принадлежали ему? — перебила Маша.
— Откуда я знаю! Он так сказал и ради моей же безопасности стал запирать в квартире и пичкать снотворным, чтобы я не сбежал.
— Тебе удалось их расшифровать? — спросила Александра.
Олег помотал головой.
— Откуда ты их взял? Переписал из математического журнала? — Александра упёрлась в меня упрямыми глазами и выставила нож.
— Пусть Олег закончит, — хрипло попросил я. — И налейте мне воды.
Олег слез с подоконника, налил воды и отдал Маше. Маша приставила край стакана к моему рту, и я напился. Олег вернулся к окну и продолжил:
— …Моё дело маленькое, раньше меня держал взаперти Иван, а теперь Александра со своими панками не дают уйти. Всё.
Воцарилось молчание.
— А какие у кого предложения? — спросил я.
— Держать тебя взаперти под наблюдением, — мстительно прошипела Саша, — и накачивать твоим же снотворным.
Маша нервно рассмеялась:
— Мы сами подпитываем наш собственный психоз: чем больше мы обсуждаем его друг с другом, тем глубже увязаем и верим в то, с чем спорим. Я предлагаю разойтись и каждому поступить, как он того захочет, мне, например, спокойней, когда он, — Маша кивнула на меня, — недалеко от меня, но не знает, где я.
— А если ты ошибаешься? — спросила Саша.
— Такое допустимо, но пока я ношу его ребёнка, Иван мне не опасен, — Маша пожала плечами. — Боюсь, у меня нет иного выхода.
— Шлюха, — выругалась Саша.
— Истеричка, — парировала Маша. — Кто тебе мешает забеременеть от него? Ты, я посмотрю, очень развилась в этом плане. Все фантазии воплотила?
Мне показалось, что Александра сейчас её зарежет, но та вместо этого посмотрела на меня с остервенением.
Взгляды обратились к Олегу.
— Я бы убрался отсюда прочь и попросил бы никого не вмешиваться в мою жизнь и не ограничивать бы моей свободы, — капризно заявил он.
— Нет! — возразил я.
— Заткнись, — приказал Олег.
— А Иван? — напомнила Александра.
— Запри его здесь, отключи телефон, мы его усыпим на сутки его же снотворным, а сами разбежимся, кто куда.
— Но он освободится! — возмутилась Саша.
— А тебе-то что, ты будешь далеко, — напомнил Олег.
— Почему я должна прятаться? — заупрямилась Саша.
— А кто тебя заставляет? — спросила Маша.
— Но он уничтожит нас!
— Тогда обратись к психиатру, — предложил Олег.
— Ну, знаешь! — Александра помахала ножом.
— Эй, кого-нибудь интересует моё мнение? — я напомнил о себе.
Они замолкли.
— Я согласен с Александрой: я согласен сидеть взаперти, но при одном условии, вы будете меня сторожить все вместе. Ради бога, не уезжайте из города, не оставайтесь одни.
— Какой хитрый! Нет, вы слышали? — вскочила Александра. — Он знает, что если будет спорить, то мы поступим по-своему: он знает это и предлагает обратное!
Александра подступила боком ко мне, выставив нож, как будто опасаясь, что верёвки распадутся, и я ужалю её, — метод «тернового куста» тебе не пройдёт, дорогой!
— Нам не хватает информации, — напомнил я. — Олег, я ценю твою преданность, но можешь не таиться, и рассказать им всю правду о шифрах Виктора.
— Олег, это правда? — насторожилась Маша.
— Чепуха! — не согласилась Александра. — Завяжите ему рот, он растлевает нас своими речами! Он хитёр и коварен! Маша, ты же помнишь, Виктор предупреждал тебя, что его нельзя слушать, нельзя смотреть в глаза!
— Там было всё иначе, — смутилась Маша.
— Другой вариант, — мрачно предложил я, — один из нас — тот, кто меньше всего верит мне — убирается вон из Москвы, а остальные сторожат меня, и мы ждём, например, неделю.
— Чего ждём? — недоумевала Саша.
— Смерти, — вздохнул я. — Или, если ничего не произойдёт, то я соглашусь на любой другой вариант.
Никто не возразил.
Все думали.
