— У него есть сообщник? — обратилась Маша к Александре, — который мог бы напасть на одного из нас самостоятельно?
Александра отрицательно помотала головой.
— Откуда ты знаешь? — спросил я Сашу.
— Мои люди следили за тобой с тех пор, как ты вернулся из Ленинграда.
— Ого!? — впервые за всю беседу удивился я.
— Ты встретил меня на Арбате не случайно, — гордо похвасталась Саша. — Ты постоянно был на поводке.
— Подумай ещё раз, — напомнила Маша, — он действительно не подозревал твоей слежки? Не мог ли он, заметив её, использовать это себе на пользу, и, главное, не мог ли он предвидеть твою слежку заранее и дать таинственному сообщнику право на автономные действия?
— Категорическое нет, — уверенно ответила Саша. — Он караулил Олега и разыскивал нас с тобой.
Наконец я оправился от шока.
— У моего второго предложения есть недостаток.
— Какой? — молниеносно отреагировала Александра.
— Один из вас может быть моим тайным сообщником, поэтому, если он будет тем, кто останется сторожить меня, то мы вдвоём одолеем третьего, а если он будет тем, который скроется из города, то сможет сам инициировать собственную смерть, чтобы остальные мне поверили…
— Молчал бы лучше, — задумчиво вздохнула Маша, — ты усиливаешь нашу групповую манию.
— Поэтому я настаиваю на первом варианте: мы останемся все вместе. Это абсолютный способ, кто бы из нас ни был маньяком, он будет поставлен в тупик, атмосфера всеобщего подозрения заставит его бездействовать, а если будут попытки извне уничтожить нас, то общих сил хватит, чтобы дать должный отпор, — упрямо закончил я, взглядом блокируя попытки кого бы то ни было перебить меня.
— Мы перегрызёмся, — возразила Маша.
— Это будет означать, что мы тебе поверили! — возмутилась Саша.
— Дура, да ты уже ему поверила! Даже слишком, — осадила её Маша.
— Это патовая ситуация, — изрёк Олег. — Сколько так будет продолжаться?
— Всю жизнь, — ответил я, — вся жизнь есть патовая ситуация, в которой время работает против нас, мы можем решать нашу проблему бесконечно! Пусть мне развяжут руки! Они уже двадцать раз затекли, и ноги тоже. Я хочу в туалет!
Я потерял терпение:
— Сколько можно быть такими олухами? Я уже год твердил всё то, о чём мы говорили! Понадобилась смерть Виктора, чтобы события заставили нас тем или иным образом собраться и сообща разработать стратегию и тактику победы!
Олег, никого не спрашивая, развязал меня и громко предостерёг:
— Никаких сюрпризов, ты знаешь, я сильнее тебя.
Мы пошли в туалет, он не закрыл дверь и пялился на меня, пока я отливал.
Я шёпотом обратился к нему:
— Что нам делать, Олег?
Но он проигнорировал мой секретный тон, ответив во весь голос:
— Не провоцируй меня.
На этом разговор затух.
— Ну? — Александра поднялась, — что мы решили?
— Он прав, — кивнула Маша на меня, — мы в патовой ситуации: у нас нет хода, остаётся ждать.
— Он вам мозги запудрил! Идиоты! Я ухожу, вы мне никогда не верили, я же давно могла смыться отсюда, я-то не одна, — Александра кивнула в сторону окна, намекая на своих помощников. — Я ради вас старалась! Оставайтесь с ним, а я умываю руки! Пусть он с вами делает, что захочет.
Она метнула нож в дверцу шкафа — тот вонзился на одну треть длины. Саша выбежала вон.
— Остановись! — крикнул я, бросаясь вслед.
Олег удержал меня:
— Пусть уходит, другого выхода нет.
— Это напоминает мне твой отъезд тогда в Ленинград, — устало подвела итог Маша, намекая на тот, кажущийся необычайно давнишним эпизод, когда ещё все мы были живы, когда подозрения не подкреплялись ничем, кроме самих подозрений. Дверь захлопнулась, а я уставился в окно, пытаясь запечатлеть Александру: непокорную, обиженную, решительную.
Олег подошёл к шкафу, ухватился за рукоять ножа и дёрнул. Тщетно. Олег обхватил рукоять двумя ладонями и упёрся в дверцу коленом. Тщетно. Нож засел намертво.
— Какой норов! — изумился Олег. — Ты видел? Я не могу его вытащить. Я!
Изменения, произошедшие с Александрой впечатляли, за каких-то несколько недель она сколотила целую группировку, собрала всех нас и умудрилась организовать наше всеобщее обсуждение, но, как и я, потерпела фиаско. Если бы мы с ней были заодно!
— Да, — я хрипло согласился с Машей, — тогда я тоже остался один, мне никто не поверил, это тупиковый путь.
Я с тоской и обречённостью рыскал взглядом по заоконной вселенной в тщетных поисках избавления.
Увы, нам, как всегда, не хватает веры друг в друга.
Пора спать — утро вечера мудреней.
— Подъём, — коротко провозгласил Олег.
Я вскочил, как ужаленный, со словами:
— Что, уже?
— Пока нет, — ответил Олег, без уточнений понимая о чём речь.
— Зачем же так пугать? — разозлился я.
— Идём на кухню, — он поманил за собой.
В коридоре я столкнулся с посвежевшей после душа Машей, завёрнутой в полотенце. Мы оба опустили глаза, но после секундной паузы неловкости наши взгляды встретились.
— Здравствуй, — молвила она, уголки её губ дрогнули.
— Взаимно, — со значением отозвался я.
Олег фальшиво кашлянул, подтолкнул меня в ванную и бросил Маше:
