Я - Божество (СИ) полностью

Да, добавлю: Виктор никогда не пил спиртного, не курил, ложился спать раньше всех и вёл себя дисциплинированней остальных. Это с самого детства! То есть он делал всё возможное, чтобы не дать ни единого шанса окружающему миру уничтожить нашу группу.

Как бы то ни было, но он отменно играл на гитаре, давая возможность мне, вечно не помнившему слов песен, смотреть в текст. В нашем хоре мы с Александрой делили первую партию между собой. Маша тихонько подпевала, стараясь точно попасть в ноту, и ей это мешало: она слегка фальшивила, но очень тихо, получая удовольствие от самого процесса. Проблемой был Олег: то ли песни ему были не по душе, то ли хотелось принимать большее участие, то ли он ревновал Сашу.

Не важно, но Виктор не раз хмурился от этого, не одобряя Олега. Они вообще всегда были на разных полюсах. То, чем Виктор не мог позволить себе рисковать, Олег не единожды бросал на кон.

Не однажды Витя признавался, что, пожалуй, только мне под силу понять Олега, при этом лицо его принимало редкое выражение растерянности, но он ни разу не объяснил причины сомнений. Теперь я с уверенностью могу утверждать, что Виктор ставил под сомнение не мою способность понять Олега, а саму необходимость этого понимания. Он подозревал, что через Олега может быть нанесён удар по мне.

Прошу прощения, всё время забегаю вперёд. Увы, на бумаге иначе не выразишь одновременности мыслей, их связей, их обоснованности.

Ужин кончился, сборник песен валялся под бревном, я грелся у костра, деля внимание между великим множеством звёзд в небе и палаткой, где скрылась Саша: выйдет ли? Или мы останемся одни? Нас будет на одного меньше?

Виктор наигрывал на гитаре сложный этюд, Олег думал о своём, Маша долго сидела в нерешительности, а потом встала и присоединилась к Александре в палатке, видимо, намереваясь провести тонкий политический манёвр.

Маша!

Господи, я не могу говорить о ком-то одном, они все важны!

В конце концов, именно благодаря им, я всё ещё жив, но именно сейчас ни одного из них не осталось рядом, чтобы победить! Такое ощущение, что, потеряв их всех, я потерял и те качества, которые они несли, даже своего, злости, не осталось. Пустота. Я разучился злиться. Я, обладатель ТАКИХ сил, иду по заснеженной аллее и жду возможности умереть, а моя душа, как голые острые чёрные ветви деревьев, стынет на фоне синего неба.

Что-то вспугнуло птиц — и десяток ворон закружилось среди ветвей.

Маша, милая, как часто ты играла роль той самой последней копейки, которой не хватает до нужной суммы, чтобы купить мороженого, как часто ты становилась последним аргументом в пользу нашего единства, как часто ты говорила ту самую шутку, которая разряжала, казалось бы, безвыходную ситуацию!

Так и в тот день, Маша ушла к Саше, и уже через пять минут нам были слышны их разговор и частый смех. Стало завидно, надо противопоставить весёлому времяпрепровождению девочек что-то своё.

— Олег, спой, — коротко сухо предложил Виктор, а я удивился. Витя терпеть не мог Олеговых песен. Понимая уже, что тем самым Олег противопоставляет себя остальным, становясь чужим, а мне его песни нравились. Хотя в те времена Крематорий, Виктор Цой, а тем более Башлачев, Янка Дягилева и Гражданская Оборона казались оккультной оппозицией Окуджаве, Щербакову, Визбору и Клячкину.

— Мусорный Ветер, — прибавил я.

Олег взял гитару. Его голос не «стыковался» ни с моим, ни с Сашиным, ни с игрой Виктора на гитаре. Он существовал отдельно, как отдельно существует огонь от воды. И он был прекрасен, как Огонь. Если песня рассказывала о тоске, то только Олег мог вложить столько души, чтобы слушатели заплакали.

Забудем про те цифры, которые я указывал в скобках рядом с именами, потому что как бы то ни было обладателем самой необъятной души всегда оставался Олег.

«Мусорный ветер» нагнал ещё больше печали, затопив наш затухающий костер, крутые склоны долины и чёрное из-за большого количества звёзд небо.

Даже девочки затихли в палатке.

Если бы я в те годы курил, то это и только это смог бы противопоставить мирозданию.