Пока Настя мылась, Мурад приготовил легкий завтрак из омлета, поджаренного хлеба и печеных яблок. Вряд ли Настя съест много. Обычно после высокой температуры аппетит приходит не сразу. За две недели, что болела Настя, Мурад созвонился с Алексеем, который сообщил, что Чербицкий с Аллой все еще не вернулись из Европы. Новостей от Тамерлана Нургалиева пока не было, но Мурад и не рассчитывал, что тот так сразу найдет ответы на интересующие Мурада вопросы. А может, он ошибся и ответов никаких и не было.
Услышав, как наверху открылась дверь, он поспешил к лестнице. Зная упрямство Насти, он не удивился бы, если бы она надумала сама спуститься в кухню. Девушка замерла у верхней ступеньки лестницы.
— Кажется, ты прав, — призналась она. — Голова кружится, и все поджилки трясутся.
— Еще бы. Давай принесу тебе завтрак в спальню.
— Нет, надоело лежать.
Мурад подхватил ее на руки и снес вниз. Настя была будто невесомая. Она и до болезни не отличалась излишними формами, а теперь совсем истаяла.
Усадив Настю за кухонный стол, Мурад поставил перед ней тарелку с омлетом. Ела девушка с удовольствием и удивленно смотрела в огромное кухонное окно.
— Так быстро все изменилось, — сказала она и кивнула на деревья, с которых ветер срывал листву. — Уже осень.
— Уже почти октябрь. Скоро здесь ляжет снег.
— Так рано? А у нас еще только-только заканчивается сезон, — вздохнула Настя.
— Мы довольно высоко в горах, — кивнул Мурад и засыпал молотый кофе в кофеварку.
— Сделай мне тоже, — попросила Настя. — Не хочу чай.
Настя размотала полотенце с волос и позволила им рассыпаться по плечам.
— Папа звонил? — спросила она, робко взглянув на Мурада.
— Он еще в Европе, — сдержанно ответил Мурад и тут же уловил печаль в глазах Насти. — Насть, ты уже взрослая девочка, — не отводя взгляда, сказал Мурад, — тебе не стоит ревновать отца к Алле.
Настя презрительно скривила рот.
— Не понимаю, почему из всех женщин он выбрал ее, — помолчав, сказала она.
— А чем она хуже других?
— Не знаю, — пожала плечами Настя и глубоко вздохнула. — Наверное, не хуже, просто с ее появлением наши отношения с отцом совсем испортились.
— А раньше они были идеальными? — приподнял бровь Мурад, выражая удивление.
— Нет, — призналась Настя. — Но, по крайней мере, раньше я не чувствовала такого пренебрежения со стороны отца.
Мурад не знал, что на это ответить. Ему по-прежнему казалось, что Настя, скорее всего, слишком ревнует, а потому видит ситуацию искаженной.
— Давай я помогу тебе подняться в спальню, — предложил он.
— Нет, можно я полежу на диване в гостиной? Не хочу быть одна наверху.
— Хорошо, к вечеру затопим камин, — улыбнулся Мурад.
Он помог Насте расположиться на диване, принес теплый стеганый плед, и вскоре, все еще ощущая слабость, Настя снова уснула.
Вооружившись кружкой огненного кофе с молоком и замотавшись в толстое пончо поверх осенней куртки, Настя сидела на лавочке, прислонившись к ее деревянной спинке, и обозревала окружающий ландшафт. С того дня, как жар отступил и Настя пошла на поправку, пролетело больше двух недель. Хоть здоровье девушки все это время и улучшалось, она все еще была слаба. Никогда прежде Настя так сильно не болела, и ей казалось странным, что ее так внезапно подкосило. Наверное, организм так отреагировал на стресс и опасность.
Мурад все это время был с ней, никуда не отлучаясь, и лишь сегодня решился поехать в город: их съестные припасы подошли к концу. Последние несколько дней он ходил чернее тучи. Если до этого Насте казалось, что между ними возникло взаимопонимание и Мурад больше не считал ее глупой дурочкой, то за прошедшие сутки он едва сказал Насте пару слов. «Прямо как раньше», — с грустью подумала она.
Землю и деревья вокруг припорошило снегом, а воздух стал морозным, хотя до настоящих холодов, наверное, было еще далеко. Неужели им придется провести здесь зиму? Никогда прежде Настя не вела такой спокойный и уединенный образ жизни. Она потихоньку помогала Мураду с обедом и ужином, а по вечерам они почти всегда сидели в гостиной, читая книги. Сначала вслух читала Настя, за ней — Мурад, а потом они обсуждали сюжет, героев, их поступки. Эти две недели спокойствия заставили Настю понять не только то, что она влюбилась в Мурада безвозвратно, но и что ей нравилась и тишина, царившая вокруг. Ей нравилось, что здесь были только они вдвоем. Вот бы остаться здесь подольше! Прошлая жизнь будто бы ушла куда-то далеко и, может быть, безвозвратно.
Отхлебнув кофе, Настя зажмурилась от удовольствия. Мурад обещал вернуться около пяти. Настя подумала было, что нужно будет приготовить ужин к его возвращению, но вспомнила, что у них совсем не осталось овощей и мяса. Разве что сделать спагетти? Но она уже знала, что это блюдо готовится быстро, а потому не было смысла делать его заранее. Вот бы Танечка удивилась, узнав, что Настя научилась готовить. Пусть чуть-чуть, но научилась же! Когда она вернется, обязательно как-нибудь встанет пораньше, пока Танечка будет спать, проберется на кухню и смастерит вкусный завтрак, а потом накормит им Танечку и Петю, и даже папу.