Я смутилась. Странные ощущения охватили с головы до ног. Удушливое волнение, тепло и… спокойствие. Словно я нашла свою тихую гавань, к которой корабль моей жизни может пристать без последствий. Где ждут и готовы принять.
Я вздрогнула от собственных мыслей и ощущений.
– Я думаю, это слишком… Для одного вечера.
Горский кивнул.
– Возможно. Но я не хотел, чтобы вы гадали о моих мотивах и намерениях.
Да. Я гадала.
– Я потому и ушла от мужа… Из-за подобного же… случая…
Не знаю, зачем я это сказала. Горский крепче сжал мои пальцы, а на глаза навернулись слезы. Горькие, злые и бессильные.
Перед глазами снова стояла ванная комната.
И внутри родилось ощущение… Страха, полного бессилия перед Алексом и его непонятными намерениями, когда муж тряс и швырял меня будто куклу.
Я выдернула руки из ладоней Горского и закрыла ими лицо.
Слезы хлынули градом.
А спутник перегнулся через машину и крепко обнял. Вначале я отталкивала его, но Горский не подчинялся. А затем прижалась. Будто искала защиты.
Влад тоже сжал меня крепче.
– Жасмин. Я не дам вас в обиду.
Больше он ничего не сказал. Молчал и только крепко обнимал.
Я постаралась отдышаться. Отстранилась и зачем-то спросила.
– Почему я?
– Не знаю. Просто ты и все.
– Разве вокруг тебя мало женщин?
– Много.
– Так почему я?
– Я не знаю. Просто после встречи с тобой других я как-то не воспринимаю. Женщинами не воспринимаю. А часто вообще не замечаю.
Я выдохнула. Откинулась на спинку сиденья и замолчала, наблюдая за Горским. Он завел машину и поехал дальше.
Больше ничего не добавляя.
И я была за это ему очень признательна.
Смятение и буря в душе то успокаивались, а то поднимались и охватывали с новыми силами.
Шпарил адреналин от очередных воспоминаний о муже и подогревал недоверие ко всему роду мужскому. К Горскому, в том числе.
А потом мне хотелось ему довериться.
Я жмурилась, изучая суровое лицо спутника и видела варвара на вечеринке, который обнимал и прижимал так, словно мы с ним давно вместе. Заглядывал в глаза и выглядел так, словно весь мир у него в кармане. Просто потому, что мы вместе отплясываем. Просто потому, что мы сейчас вместе. Чтобы это для него и меня ни значило…
* * *
Вечерний центр города выглядел светлым и ярким, почти как днем. Витрины, рекламные вывески, жемчужные цветки фонарей уверенно рассеивали еще робкие вечерние сумерки.
Горский довез Жасмин до гостиницы. И вдруг понял, что не хочет с ней расставаться.
Это было так странно, необычно… Волнующе, пожалуй.
Он отвозил других пассий, если хотел проявить особенную заботу о женщине, с которой делил постель. Ждал, пока те выйдут из машины или галантно открывал дверь, в зависимости от настроения. Прощался и отправлялся домой или по делам.
А вот такого щемящего, сосущего где-то под ложечкой ощущения «она моя, почему же она уходит?» он еще не испытывал. Это было внове. И Горский вдруг растерялся.
Жасмин внимательно вгляделась в его лицо.
– Тогда до связи. Я напишу статью, покажу и, если вам понравится, загружу на сайт. А дальше договоримся…
– Мы снова на «вы»?
– Прости… не привыкла.
Она так умильно, трогательно смутилась, что у Горского перехватило дыхание. Он вдруг сосредоточился на ее губах. Маленьких, при этом чуть пухлых, совершенных… В каждой линии, в каждой симметрии и асимметрии.
Все тело Влада пронзило будто слабым током, его аж потряхивало от волнения. Горский ощущал себя как под наркотиком. Наверное. Потому что он никогда дурь не пробовал. В голове плыли обрывки мыслей, тело горело, воздуха не хватало. Грудь распирало от эмоций.
И при этом внутри разливалась знакомая эйфория от близости Жасмин. Такая правильная, такая нужная…
Горский сам не понял почему сделал это. Только он наклонился и поцеловал Жасмин в губы. Горячо, страстно, жадно. Вначале буквально впился в набухший бутон рта, а затем проник языком внутрь и принялся ласкать. Не отпуская. Продолжал пить рваные вдохи Жасмин и прижимал ее все крепче… Пожалуй даже – все отчаянней.
Сердце замолотило в груди словно сумасшедшее. Жар полился по венам, спустился в живот и ниже. Ударил горячей, тяжелой волной в пах. Горский вздрогнул от того насколько сильно и резко пришло возбуждение.
Чуть поменял позу, и прижал Жасмин посильнее.
Она какое-то время принимала Влада. Иначе не скажешь. Не отвечала, но и не противилась. Однако спустя несколько минут вдруг начала высвобождаться.
Медленно, но уверенно.
Горский выдохнул, сделал над собой усилие и отпустил Жасмин.
Ее глаза вспыхнули неоновыми лампочками, на щеках разлился румянец.
– Зачем? Зачем вы это сделали? Решили, что я удобная добыча? Можно расслабиться? Потому что я расстроена мужем? Уязвима? Благодарна вам за помощь? – она негодовала. Так, словно Горский и впрямь продумал свой шаг. Решил воспользоваться ее слабостью, ее замешательством, ее внезапным даже для самой Жасмин откровением. А не потерял контроль над собой.
Влад понял, что нужно срочно объясниться.
