Когда я распахнула глаза, на улице уже светило солнце. Сегодня первое июня, официальное начало сезона отпусков, а значит в городе появится много новых людей, о которых я не знаю всей подноготной вроде того, с кем спит наша соседка тетя Джуди и почему Том из пятнадцатого дома не смотрит на девушек. Начало лета означает так же, что наступили школьные каникулы и в городе, помимо новых людей, появятся и новые развлечения.
Я спустилась вниз и приготовила завтрак. Мама, в последнее время, совсем не хочет есть и я просто ношу ей свежевыжатый, как написано на пакете, сок. А еще, из вредности, усаживаюсь завтракать прямо в ее комнате, в надежде, что у нее появится аппетит. Однако, сегодня этого не случилось, а мне остается надеяться, что мама поест завтра. Не будь я такой самостоятельной, меня уже давно бы забрали представители органов опеки, а так они совершенно ни о чем не догадываются, предполагая, что моя мать — просто замкнутый человек. Я, конечно, уговаривала ее обратиться к психологу, но она просто расплакалась.
-Мам, я сегодня пойду с друзьями на пляж. Если что, я оставлю ключи тете Джуди, она присмотрит за тобой.
Зная, что она ничего не ответит, я чмокнула ее в лоб и унесла поднос с остатками завтрака, плотно прикрыв за собой дверь. Мама не любит, когда в комнату просачиваются посторонние звуки, вроде звона посуды или музыки.
На самом деле, я не собиралась идти на пляж, тем более с друзьями. Не люблю шумных вечеринок, а мои подруги - Клариса и Мия — вовсе не умеют просто гулять по парку. Наверное, не стоило обманывать маму, но, думаю, даже если бы я сказала, что иду работать в стриптиз-клуб, никакой реакции не последовало бы. Просто мне иногда кажется, что мамино выражение лица немного меняется, когда я говорю, что собираюсь бродить где-то одна. Лицо немного вытягивается, а губы совсем чуточку сжимаются, будто она стискивает зубы.
Я посмотрела в зеркало, висевшее в холле возле входной двери, немного поправила волосы и выскользнула на улицу, затворив дом на ключ. Нет, я вовсе не думаю, что мама сбежит, просто сегодня в городе окажется много незнакомых людей, и кто знает, что может произойти. В обычные дни я бы не стала запирать маму.
Тетя Джуди работала во дворе, состригая садовыми ножницами лишние ветки с любимого куста акации. Я громко поприветствовала ее и попросила об услуге, на что она любезно согласилась. Она единственная знает, что у моей мамы не в порядке с психикой, но не распространяется об этом. Я отдала ей ключи и двинулась вверх по улице, рассматривая свое движущееся отражение в окнах домов, машин и витринах магазинов.
Уже перевалило за полдень и солнце пекло так, будто хотело зажарить всех людей Майами заживо. Хорошо, что я захватила с собой шляпу и солнечные очки — верные атрибуты любого местного жителя. Туристические автобусы целыми стаями осаждали улицы города и, я, наверняка, попадала в кадры сотен вспыхивающих фотоаппаратов. Кстати, это еще одна причина, по которой я ни за что не пойду на пляж. Дефилировать в купальнике перед, пускающими слюнки, туристами совершенно не входит в список моих излюбленных занятий. Уж лучше загорать тогда, когда сезон отпусков закончится. Клариса и Мия, конечно, не в восторге от этого, но все же соглашаются. Это совсем не значит, что они ходят на пляж только со мной, так что я не лишаю их радостей от внимания приезжих. Найти свободный лежак на пляже сейчас совершенно невозможно, а что мне еще делать, как не загорать, если я не умею плавать?
Я зашла в кафе, чтобы перекусить. В конце концов, я бродила по улицам уже несколько часов и изрядно проголодалась. Салат из шпината, чашка кофе и две порции маленького десерта обошлись мне в 17 долларов. Я всегда считаю деньги, потому что наша семья считается малообеспеченной. Отец, как единственный кормилец, погиб, а мать уже давно не работает. Других родственников у нас не было и, поэтому, государство взяло нас под свое крыло, а органы опеки навещают каждую неделю, при этом выжимая из моей матери силы, накопившиеся с прошлого визита. Иногда она даже улыбается, правда не обнажая зубов и как-то натужно.
Пока я осматривала счет и отсчитывала деньги, в кафе появилось новое лицо. Парень, довольно симпатичный, лет эдак восемнадцати, оглядывал толпу (именно толпу, кафе забито туристами), высматривая кого-то. Думаю, он просто потерял родителей, с которыми приехал или, например, младшую сестру. Я оставила лишних 20 центов Алисе на чай и стала осторожно пробираться к выходу, стараясь никого не задеть. Парень скользнул по мне взглядом и принялся оглядывать всех с еще большим усердием.
-Ты кого-то потерял? - он стоял в проходе и, потому, я не могла выйти, не толкнув его.
Он перевел взгляд на меня и, скривив губы, ответил:
-Точно не тебя.
Его рука неестественно дернулась и он протянул мне желтую розу, которой я раньше и не заметила. От удивления, я приняла ее, понимая, что не должна была этого делать, учитывая, что он только что нахамил мне.
-Хм... Интересно, - пробормотал он. - Сколько тебе лет?
-Пятнадцать, - машинально ответила я.
