До тех пор, пока я сам не составлю свой список обязанностей, жена, — я никогда не думал, что использую это слово в контексте по отношению к себе.
∞∞∞
— Подожди. Подожди. Подожди, всего одну чертову секунду. Ты только что сказал, что женишься? На… дочери… Ракеты? — последнюю фразу Марк произносит с отчетливой ясностью, как будто это код для детонации.
— Чувак. У него есть дочь? — Шон удивляется вслух.
Я с ужасом ждал этого звонка моим братьям от брошенных матерей. Не потому, что эти придурки не были бы первыми, кому я бы рассказал, просто я знаю, что никогда не услышу конца этому.
Они знают, что у меня не было намерения жениться. Никогда. Так что звонок, чтобы сообщить новости после месяца жизни в Колорадо, наверняка поразил их.
— Хотел бы я услышать, как прошел разговор, когда ты сказал Ракете, что собираешься жить с его дочерью, — самоуверенная задница Марка считает себя забавным.
Я подъезжаю к дому, в который только что въехал и из которого съеду через несколько дней. Перед тем как уйти от Мэгги сегодня вечером, я сказал ей, что мне нужно рассказать этим двум идиотам о нашей свадьбе, а она сказала мне, что я могу рассказать им о её отце, если доверю им. Какими бы нелепыми они ни были, я доверяю им свою жизнь.
Когда я сказал ей, что одним из них был Марк Сэндберг, стереотипный плейбой из НФЛ, она непонимающе смотрела на меня секунд пять, а затем шлепнула меня по руке за то, что я ничего не сказал, когда они с Коулом говорили о нём. Затем она взяла с меня обещание молчать о её неквалифицированном наблюдении.
— Я не обсуждал это с Тимом, — я делаю паузу. — Он умер пару недель назад, — на линии повисает тишина. — И в этом замешаны маленькие дети, так что вам двоим нужно держать рты на замке, даже когда это попадет в новости.
— Чёрт, — говорит Шон, как будто у него снесло крышу. — Ракета. Он был легендой. Он причина, по которой мы все этого добились.
Мы втроем проводили воскресенья, наблюдая за игрой Тима и его пасами, повторить которые были мечтой. Каким — то чудом и несмотря на наши обстоятельства, мы втроем смогли посетить его лагерь.
Мы провели пару недель, учась у человека, на которого смотрели повтор за повтором и которому пытались подражать. Он работал с нами и подбадривал нас. Он заставил нас поверить, что мы действительно сможем добиться успеха, если выложимся по полной, и мы это сделал. Его уверенность дала трем молодым парням без всякой надежды или реальных возможностей шанс в мире, который говорил нам, что мы никогда ничего не добьемся.
С этого момента мы работали день и ночь. Футбол был для нас всем, и каким — то образом мы попали в школьную команду, что привело нас всех к игре в колледже.
— Так вот в чем дело? Ты оказываешь ей какую — то юридическую услугу? — скептицизм Марка очевиден.
— Я это не обсуждаю. Это касается только Мэгги и меня.
— Дети, — говорит Шон, и я как будто слышу, как загорается лампочка. — Это из — за письма?
Эти ребята — единственные люди, кроме моего социального работника, который работал со мной, когда мне было пять лет, кто знал о письме. Учитывая, что у нас нет родителей или родных, я дал им прочитать письмо однажды летом, когда в миллионный раз пытался его понять. С тех пор мы об этом не говорили. Часть меня удивлена, что Шон вообще помнит, но он определенно самый проницательный из нас.
— Об этом я тоже не буду говорить, — говорю я, закрывая тему. На линии тишина, когда я закрываю дверь гаража и захожу в свой пустой дом.
— По крайней мере, скажи нам, что она горячая штучка? — я не отвечаю, зная, что Марк шутит только наполовину. — Подожди. Подожди. Подожди. О боже, она просто пушка.
Температура моего тела поднимается, когда я задаюсь вопросом, о чем, чёрт возьми, он говорит.
— Шон, погугли её, чувак, — он делает паузу, и я знаю, что сейчас он прокручивает. Мне не пришло в голову загуглить её в ответ. Я включаю громкую связь, чтобы посмотреть на то, что видят они. — Она танцовщица? О боже.
Я предполагаю, что это риторический вопрос, поскольку начинаю прокручивать старые фотографии её и Коула с их отцом. Затем я натыкаюсь на её фотографию в Нью — Йорке в костюме.
Шон смеется.
— Быть не может. Похоже, она встречалась с Дэнни Зебо.
— Кто это? — рявкаю я, не задумываясь о своём тоне.
Шон явно находит всё это забавным.
— Чувак, ты серьезно живешь под скалой. Он, похоже, один из лучших танцоров хип — хопа в мире. О нём пишут во всех социальных сетях. Наверняка есть несколько совместных фото. Я должен на это посмотреть.
— Ну, юридическая помощь или нет, у тебя определенно мог быть вариант и хуже. Я был бы счастлив, если бы спал ночью в её постели.
— Марк, — предупреждаю я, и он смеётся.
— Ты уверен, что это исключительно деловое решение? Твой голос звучит территориально, — он смеётся, и я жалею, что не могу врезать ему.
