Я дышу, пока ты рядом полностью

– Ты её-то хоть в известность об этом поставь, зачем зря добру пропадать. Я про паспорт, естественно. Слушай, что ты мне суешь? Иди к чертям, Данька. Я не пью эту мочу, у меня от неё изжога.

– Ну, извини, брат, элитных напитков нет, я завязал с пьянками. – развел руками Богдан.

– Твою ж мать! Праведником стал! – усмехнулся Илья, и, притянув друга к груди, крепко обнял.

– А помнишь? Попал в ВДВ, гордись... – вдруг вспомнил Соколовский, с силой хлопнув друга по лопаткам.

– А то! А не попал – радуйся! – подхватил Терлецкий.

Эта фраза была их давним паролем, символом мужской дружбы. Улыбнувшись, Богдан сгрёб Илью в ответном объятии, прошелся пальцами по его ребрам и хмыкнул, отстранившись.

– Ты чего-то исхудал, капитан! Казённые харчи не идут на пользу?

– Да и ты не оброс целлюлитом. – с насмешкой парировал Илья, и уселся на стул. – Я ненадолго, Даня. Обещал одной девушке сходить с ней на кладбище, вот по пути к тебе зарулил.

– Ни хрена себе, не успел приехать, и уже с девками гуляешь! Я её хоть знаю? – удивился Даня, сделав глотов пива.

Пожав плечами, гость прислонился к стене затылком и улыбнулся, думая о Саше. Он понимал, что она совсем ещё юная, что ему не следует строить, какие бы то ни было, иллюзии в отношении неё, но, если разум говорил одно, то сердце бунтовало, а руки помнили нежное девичье тело, когда Сашка обняла его у школы.

– Нет, не знаешь, я с ней случайно познакомился.

– В маршрутке? – усмехнулся Даня, пытливо взирая на друга и шутливо пропел: – Это не шутки, мы встретились в маршрутке...

– В интернете. – засмеялся Илья, на лице Богдана появилось недоверие. – Серьёзно, Данька, я увидел её фотки в соц.сети и послал ей там цветы. Так, прикинь, ещё и угадал, что ей нравятся тюльпаны! По чесноку, я даже не рассчитывал на знакомство, но она мне написала.

– По чесноку, брателла, в интернете нет нормальных девушек, там одни куклы, фоткающие себя в зеркало и совершенно безмозглые курицы, думающие только о том, как подцепить очередную кучу лайков на фотки.

– Алекса не такая. – хмыкнув, сказал Терлецкий, но Богдан лишь скептически вздёрнул брови.

Хотел выдвинуть ещё аргумент против знакомств в сети, но у Ильи запиликал телефон. Соколовский изобразил на лице зверское выражение, и друг треснул его по плечу, доставая мобильный.

– Да, маленькая, я помню об обещании, уже еду. – заверил Илья, услышав в динамике встревоженный Сашкин голос, спрашивавшей, когда он за ней подъедет.

– Маленькая? В смысле, вот такая пигалица? – насмешливо рассмеялся Даня, изобразив рукой рост девушки на уровне стола.

Илья снисходительно улыбнулся.

– Маленькая, в смысле крошка, детка, короче, это не прямое определение её габаритов, а ласковое обращение. Я ушёл, созвонимся вечером!

Проводив его до двери, Даня привалился спиной к стене и задумчиво повертел банку с алкогольным напитком. И чего он не догадался глянуть в школьном журнале номер Сашеньки? Не забыть бы завтра это сделать, и тогда можно будет ей позвонить…

Пару дней назад Сашка дико волновалась, как примет Таисия Фёдоровна Давида, но тянуть с их знакомством было нельзя. Встреча прошла без видимых проволочек, хотя, девушка замечала, как враждебно бабуля поглядывала на гостя, а когда он уходил, потребовала сделать экспертизу, чтобы наверняка убедиться, что Саша его дочь. Джамалов вовсе не возражал, и, к облегчению Сани, отнёсся к неприязни Таисии с лёгким юмором.

Новообретённый отец настаивал, чтобы дочь вместе со старушкой перебралась жить к нему, однако, Санька не сомневалась, что та заупрямится.

Таисия не любила город, она не чувствовала себя уютно в большой квартире, и теперь, узнав о том, что внучка, несмотря на все её предостережения, собралась-таки жить с Давидом, заявила, что уедет в Чертаново.

Что могла сказать на это Саша? Ей нужно учиться, а перебираться в деревню не было смысла, да и не хотела она там жить, без друзей, без привычных развлечений. И без Ильи. Илья... Каждый раз, думая о нём, Сашка испытывала радостное предвкушение встречи, разговоров с ним, а когда он звонил (обычно вечерами), они болтали целыми часами напролет.

Анька всё смеялась над ней, и уверяла, что она влюбилась по уши, но та упрямилась и переводила всё в шутку. Любила ли Саша Илью? Пожалуй, скорее, как лучшего друга, возможно, чуть больше. Если уж говорить о влюбленности, девушка с уверенностью пока не могла определить, что же такое с нею творится.

Её неудержимо влекло к Богдану, и сопротивляться этой тяге становилось труднее. Но к Илье она испытывала нечто другое, непонятное, и, что ещё досаднее, к нему у неё не вспыхивало той пожирающей тело страсти, какую вызывал Соколовский. И это сбивало с толку.

Она просыпалась, первым делом хватая телефон и проверяя, нет ли от Ильи смс, а засыпала, вспоминая их разговоры. До его отъезда оставалось пять дней, и Саня боялась этого момента. Как она будет жить, зная, что он далеко, в другой стране, и там идёт война? Что ей делать без его звонков и поддержки, кому она станет рассказывать о своих переживаниях?