Я дышу, пока ты рядом полностью

Даня повернулся к ней, держа одну руку на руле, другой же медленно пройдясь по длинным волосам Саши.

– Тебе не кажется, что мы бродим по кругу, малыш? – тихо, испустив вздох, спросил мужчина.

– О чём речь? По какому кругу? – холодно уточнила девушка.

Она намеренно тянула время, пытаясь незаметно нащупать тот проклятый рычажок под панелью ручки. Конечно же, Саша прекрасно поняла, о чём говорил Богдан. Всё это уже было – эта ˝феррари˝, дурацкая запертая дверь и её, Сашкина паника. В тот первый раз, когда Соколовский её подвозил из школы!

– Ты не даёшь мне приблизиться к тебе, убегаешь. Боишься меня. Чем я тебя обидел? Скажи правду, чёрт возьми… Что происходит?

Его тёплые пальцы легонько прошлись по её шее под волосами, и девушка вздрогнула. Отодвинулась как можно дальше, досадуя, что допустила эту двусмысленную ситуацию, и не сбежала от него ещё там, у супермаркета. Нет, страха как такового Богдан в ней не вызывал, это было что-то другое, но не менее пугающее. Да если он догадается, что от его прикосновений её бросает в жар, она умрёт от стыда!

– Блин, Богдан, открой дверь, мне нужно домой! Я замёрзла. – не нашла ничего лучшего сказать девушка.

– Да не суетись ты, малая. Замёрзла? – переспросил мужчина, и, к Сашиному ужасу, привлёк её к себе, властно обнял за плечи, и она вынуждена была прижаться к нему, ибо сидеть в таком положение не очень удобно. – И правда, холодные…

Сжав её заледеневшие пальцы, он поднёс их к губам, ласково согревая дыханием. Этот жест, да и всё, что сейчас происходило, было слишком уж интимным, и Санька попыталась высвободиться. Находиться рядом с этим человеком ей было невыносимо, ибо сгорать от вожделения, желать его объятий и поцелуев она попросту не хотела!

– Отпусти! – глядя ему в глаза, прошипела она.

– Чего ты злишься? – шепнул Богдан, насмешливо улыбнувшись, и ещё крепче притиснул её к себе. – Ты как дикая кошка, всё время выпускаешь коготки и норовишь меня зацепить ими. Расслабься, малыш, я тебя не съем. Может быть, чуток попробую, какая ты на вкус.

– Я сказала, отпусти меня сейчас же! Убери руки, Данька! – отчаянно вырываясь, повторила девушка, но добилась лишь того, что оказалась, прижата к сиденью, а Богдан наклонился, и их лица теперь почти касались щеками.

– Как ты назвала меня? Скажи ещё... – прошептал мужчина, медленно склонив голову и легонько дотронувшись кончиком языка до уголка её губ.

Это заставило её ощутить прилив жара к паху, тело полыхнуло в сладкой истоме, и Саша едва не застонала, тяжело и прерывисто дыша. Его дыхание тоже сбилось, опаляло её лицо, но поцеловать себя Саня не позволила.

– Не надо! Иди к чёрту, не смей!

Он был намного сильнее, а она уже выдохлась, борясь с его наглыми прикосновениями, и силы были неравны. Кого она пыталась обмануть, ей мучительно хотелось, чтобы он довёл начатое до конца, но Саша упрямо сопротивлялась.

– Сашенька, я тебя и пальцем не трону, если ты этого не хочешь. Клянусь. – вдруг тихо сказал Богдан, и она ошарашенно уставилась ему в лицо, не веря услышанному.

– Тогда убери руки! – немедленно воспользовалась моментом она.

– Дай мне закончить. Я никогда больше к тебе не притронусь, если пойму, что ты ничего, совсем ничего ко мне не чувствуешь.

В его словах был какой-то явный подвох, но Сашка не могла его распознать.

– Обещаешь? – неуверенно спросила она, перестав вырываться.

– Клянусь. – повторил Даня, и в его потемневших глазах уже не плясали весёлые искорки. – Но я должен поверить, что ты равнодушна ко мне, понимаешь? Поцелуй меня…

– Это ещё зачем? – возмутилась Алекса, сердито прищурившись. – Ты только что сказал, что...

– Поцелуй меня, мать твою, чтобы я поверил, что тебя совсем не тянет ко мне! Давай, сделай это, разбей мои иллюзии в прах. Я не бросаю клятв, которые не сдержу, малыш. Ну же, докажи мне, что я тебе не нужен и ты не испытываешь ко мне ни грамма влечения! – яростно притиснув её к себе, прошептал Богдан.

И, не дав ей опомниться, нежно, с невероятным трепетом, прижался к её губам своими губами. Он не принуждал Сашу к поцелую, и эта неожиданная ласка ошеломила её. Из легких выбило воздух, колени ослабли, а тело предательски обмякло, став податливым, словно воск в умелых руках мастера.

Её веки сомкнулись, и, когда Даня осторожно просунул ладонь под куртку и накрыл её грудь, внутри всё полыхнуло жаром. Девушка приоткрыла рот, робко пробуя тёплые губы мужчины на вкус, и тогда он мягко, будто смакуя, захватил её рот, облизывая, посасывая, сминая и доводя Сандру до исступления. Их дыхание смешалось, Сашкина дрожь передалась и Дане, но никто не прервал поцелуй, и их языки сплелись в сладком безумном танце страсти.

Сашка обхватила Соколовского за шею, и, хватанув воздух, с жадностью вновь припала к его горячим губам. Когда Богдан отстранился, её щеки горели в адском пламени смущения, и ей некуда было спрятать взгляд. Уткнувшись лицом в ладони, Саша глухо простонала:

– Ненавижу тебя!